Осада. Часть 2
Шрифт:
Председатель серьезно задумался. Потом уже совсем по-другому посмотрел на суд. Оценил, как судья вынужден постоянно отвлекаться на размышления.
— Я обязательно обсужу это предложение, ваша светлость.
— О, не принимайте это за приказ ни в коем случае, не планирую влезать в вашу епархию. Просто отметила, что судья вынужден заниматься не своим делом, и задумалась над тем, что здесь не помешал бы еще один человек, но со стороны обвинения. Триединство: обвинение, защита и над ними закон. И, кстати, идея тут пришла… — Граф Ряжский вздрогнул и с опасением покосился на Элайну. Девочка это не заметила, а вот председатель
Председатель покосился на графа, который активно помотал головой, мол, даже не думайте это обсуждать или что спрашивать про герб правосудия. Потому мужчина, тайком вытерев пот со лба рукавом, и перевёл внимание на предложение о разделении полномочий:
— Ох, ваша светлость, отличная идея, мы обязательно обсудим этот момент. — Кажется, предложение маркизы по поводу введения третьего лица в суд ему действительно понравилось. — Вы позволите удалиться, ваша светлость?
Элайна снова кивнула, отпуская председателя. Тот торопливо отправился к своим, которые с явным нетерпением дожидались окончания беседы, а стоило председателю появиться, как его мгновенно окружили. Тот стал что-то оживленно рассказывать. Теперь некоторые члены магистрата стали снова поглядывать на Элайну, но явно сам суд уже не занимал их мыслей.
— Отличная идея, — заметил граф. — Надо будет герцогу посоветовать.
— Пользуйтесь, — отмахнулась Элайна.
— И представление вы устроили отличное. Люди представленными фактами, особенно по госпиталю, доведены до ярости. Теперь они будут и сами отлавливать всех шпионов и воров. Строжу будет проще работать.
— Ага. А он, кстати, так и не понял, зачем я это устроила. Ему даже в голову не пришло, что я так хочу показать, как действуют эти типы и к чему всё может привести. Теперь вот гарловские шпионы пусть попробуют найти какого дурачка для помощи.
— Ну использование втёмную никто не отменял.
Элайна пожала плечами.
— Я хотела облегчить Строжу работу — я это сделала. А делать за него всю работу не собираюсь. Да и не умею. Тут главное, чтобы охота за шпионами не вышла из границ… Но тут уж пусть Строж следит. Граф, намекните ему, что не стоит ловить шпионов там, где кто-то по пьяни ляпнет, что я малолетняя дура. Выглядеть это будет…
— Правдой, — кивнул граф серьезно. — А за неё судить глупо.
Элайна обиженно глянула на него.
— Моё малолетство быстро пройдёт, а я не дура. Вот это гнусная ложь.
— Вот за неё и будем судить. За ложь.
— Да ну вас. Будто у нас других дел нет, только за пьянчужками охотиться, кто по пьяни что-то там буркнул. В общем, узнаю, сама напьюсь и пойду по городу горланить неприличные песни… Про герцога.
— А вы знаете такие? — с явным интересом спросил граф Ряжский.
— Найду и выучу, — пообещала Элайна. — А если не найду — придумаю.
— Мне очень хочется на такое посмотреть, но, боюсь, ваш отец этого зрелища не переживет, а я, как сенешаль, несу ответственность в том числе и за его здоровье. Потому вынужден покориться шантажу и обещаю пьяниц в изменах не обвинять.
Элайна прыснула, с трудом удержавшись от смеха.
— Знаете, граф, а ведь до этого я считала вас черствым
— О, ваша светлость, вы совершенно в мой адрес не ошиблись. Но ваша неуёмная энергия сумела растормошить и такого вот сухаря. С вами трудно соскучиться.
— Да, повеселиться я люблю, — согласилась, ничуть не смутившись, Элайна. — Это вся моя семья отмечает.
— А теперь и гарлы узнали. За их весельем над вашими шутками Картен с капитаном и сейчас наблюдают.
— У этих варваров просто отсутствует чувство юмора.
— С этим трудно поспорить, — усмехнулся граф. — Кстати, кажется, всё заканчивается. И знаете… Вот будь тут простой суд, я бы прислушался к защитнику по поводу двоих обвинённых. Доказательства их вины действительно выглядят не очень.
— Да? Хм… М-да, придётся с сотней динаров расстаться.
— Что? — изумился граф.
— Ну я защитнику пообещала, что если ему удастся кого оправдать, то я выдам премию в сотню динаров. Хм… И судье тоже…
Граф закашлялся от названной суммы.
— А вы не мелочитесь, леди.
— А это много?
Граф сначала ошарашенно глянул на неё, потом хмыкнул.
— Ну да, откуда же вам знать ценность денег. Это много, ваша светлость. Годовое жалованье судьи — сто десять динаров.
— М-да… Неудобно получилось… Но уже пообещала…
Эрмонд Ряжский немного задумчиво помолчал.
— Вот что, леди, полагаю, в вашем образовании есть один досадный пробел: вы совершенно не представляете ценность денег. Это нужно будет исправить. Утром перед заседанием комитета, жду вас у себя в кабинете, будем разбираться с платежными ведомостями. У вас ведь хорошо с математикой? Вот и поможете мне считать.
Элайна с ужасом уставилась на графа.
— Но…
— А заодно это немного сдержит ваш излишне живой характер, — неумолимо отрезал он все возражения.
— Эм… Я больше не буду? — почему-то попытка попросить прощение вышла в виде вопроса. Впрочем, настрой графа это ничуть не поколебало.
— Ваш отец просил дать вам несколько уроков управления, о чем, в свете известных событий, я малость забыл. Пришла пора вспомнить об этом. Или вы с отцом тоже будете спорить?
Девочка обречённо вздохнула. Убедившись, что Элайна смирилась с новыми занятиями, он одобрительно кивнул. Потом уточнил:
— Вот эта премия защитнику… Вас не смущает возможное оправдание предателей?
Элайна глянула в сторону зала со зрителями и покачала головой.
— Не-а. Совершенно. Что-то мне подсказывает, что Единый всё видит и наказание предателей настигнет неизбежно.
— Ну да, — не стал спорить граф. — Единый всё видит.
Эффект от суда оказался намного более громким, чем полагала Элайна. По донесениям её разведки… точнее, восторженным воплям мальчишек Аргота, она сообразила, что новости о суде разносятся по городу со скоростью лесного пожара. Появляются такие подробности, что будь так в реальности, даже капитан поседел бы от ужаса. Там разве что до поедания младенцев не дошло, хотя кто знает, какие слухи начнут бродить через час. У Элайны даже мелькнула мысль подкинуть такую идею, но тут же с ужасом её прогнала. И так всё вышло из-под контроля… Ну, судя по воплям Шольта, делившегося новостями в своей манере.