Осада Тьмы
Шрифт:
— Энтемох! — произнес Высокочтимый Хранитель Туннелей, и имя князя элементалей волной прокатилось по рядам гномов.
Но тут кто-то с ужасом назвал и другое имя: Огремох — злобного близнеца Энтемоха. Если бы элементаль подчинялась ему, то им всем не уйти живыми.
Жрецы все до единого пали на колени, дрожа и изо всех сил надеясь на лучшее.
Белвар первым спустился с уступа, приземлился, крякнув, и бросился к только что появившейся из земли великанше.
Великанша, не шевелясь, смотрела на него сверху вниз. Понять, каковы ее намерения, было
— Энтемох! — выкрикнул тогда Белвар.
За его спиной коленопреклоненные жрецы подняли головы; некоторые даже, набравшись храбрости, подошли и встали рядом с бесстрашным Хранителем Туннелей.
— Энтемох! — снова воскликнул Белвар. — На зов наш ответил ты. Можем мы верить, что Сегоян милостив и вернулся к нам?
Великанша опустила перед Белваром гигантскую ладонь. Тот взглянул на стоящего рядом верховного жреца.
— Верить Сегояну обязаны мы, — произнес священник и смело встал вместе с Хранителем на протянутую ладонь.
Великанша подняла руку и поднесла ее к самым глазам. И в ту же минуту свирфы несказанно обрадовались, потому что взгляд ее выражал искреннее дружелюбие. Это действительно была посланница Энтемоха. А это значило, что их бог снова с ними.
Великанша подняла руку над головой, сама постепенно уходя под землю, и Белвар с верховным жрецом остались стоять точно посредине очерченного круга, внутри которого теперь не было ни единой трещинки.
Пещера заполнилась радостными восклицаниями, на многих грубоватых лицах показались слезы. Священники поздравляли друг друга и хлопали по плечам. Все восхваляли мудрость короля Шниктика, благодаря предусмотрительности которого им удалось совершить такое великое дело.
Но один из гномов, а именно Белвар, радовался недолго. Хранитель Туннелей спрашивал себя, что происходит в Мензоберранзане? Если божество свирфов снова покровительствует им, значит, волшебные силы вернулись в мир. Наверное, и Паучья Королева вновь управляет своим народом, и чары жриц-дроу сильны, как прежде.
Еще до начала всей этой неразберихи свирфы пришли к выводу, что дроу готовятся воевать. Но наступила смута, и война не началась. Удивляться здесь было нечему: мощь дроу была основана на магии в большей степени, чем у гномов. Но если все и правда стало как прежде, то Блингденстоун снова в опасности.
Вокруг Хранителя священники и солдаты плясали и кричали от радости. А он стоял и думал, не обратятся ли вскоре эти крики в горестные вопли...
Глава 13
Восстановление
Потихоньку! — громким шепотом вещал Фред, не сводя глаз с рук Дриззта, снимавшего излишки вещества, затвердевшего вокруг шеи статуэтки пантеры. — Пожалуйста, будь осторожней!
Да разве мог Дриззт работать иначе?! Ни за одно дело в жизни темный эльф не брался с большими предосторожностями. Если уж Фред так беспокоился об этой фигурке, насколько же дороже она была Дриззту, так любившему свою подругу-пантеру! Сейчас у него в руке был — чрезвычайно тонкий инструмент, данный ему Фредом, — тонкая серебряная
Упал еще один кусочек застывшего раствора. Теперь почти полдюйма шва на шее статуэтки было очищено. Дриззт с радостью отметил, что на чистом участке не было ни малейшей трещинки или зазубринки. Клей так прекрасно соединял части фигурки, что место разлома даже не было заметно.
Дриззт постарался справиться с радостным волнением, поскольку понимал, что надо избегать малейшей торопливости в работе. Длина шва на шее статуэтки была всего несколько дюймов, но и Дриззт, и Фред не сомневались, что на очистку шва у дроу уйдет все утро.
Темный эльф чуть посторонился, чтобы Фред мог оценить уже проделанную работу. Аккуратист дварф, внимательно посмотрев на фигурку, одобрительно кивнул и даже ободряюще улыбнулся дроу. Фред не сомневался, что госпожа Аластриэль поможет беде.
Тихонько похлопав Дриззта по плечу, дварф отошел в сторонку, а дроу снова занялся делом, медленно и осторожно откалывая крошечные кусочки.
К полудню весь шов был очищен от наплывов затвердевшего клея. Дриззт повертел фигурку в руках, проверяя место соединения, и не обнаружил никакого признака разлома. Он взялся за головку статуэтки и, глубоко вздохнув, решительно поднял и подержал на весу, проверяя, выдержит ли клей ее вес.
Но сцепление было крепким. Дриззт потряс фигурку, проверяя, не развалится ли она, — но клей держал хорошо.
— Место соединения будет таким же крепким, как и любой другой участок, — заверил его Фред. — Поверь, теперь фигурка снова цела.
— Согласен, — ответил Дриззт. — А как же ее волшебная сила?
Фреду нечего было сказать.
— Главное испытание будет потом, когда я отправлю Гвенвивар домой, на Астральный уровень, — сказал Дриззт.
— Да, или когда захочешь позвать ее обратно, — добавил Фред.
Эти слова больно ранили Дриззта. Он и сам знал, что маленький дварф прав. Возможно, ему и удастся открыть туннель, чтобы Гвенвивар вернулась домой, но при этом он может потерять ее навсегда. Однако оставлять кошку здесь тоже было нельзя. Состояние Гвенвивар стабилизировалось, — по-видимому, она могла оставаться в материальном мире неопределенно долгое время, — но при этом чувствовала себя больной и подавленной. Хоть гибель ей и не грозила, пантера была предельно истощена, мускулы на прежде упругих боках обвисли, и она часто прикрывала глаза, пытаясь впасть в столь необходимый ей сон.
— Лучше уж отправить Гвенвивар домой, — твердо произнес Дриззт. — Конечно, если я не смогу вызвать ее обратно, жизнь моя станет намного беднее, но пусть лучше так, чем смотреть, какое жалкое существование ей приходится влачить сейчас.
Дриззт, зажав фигурку в руке, вместе с Фредом пошел в свою комнату. Гвенвивар, как обычно, лежала на коврике у очага, греясь у огня. Дриззт не стал тянуть время. Он пошел прямо к кошке — она устало приподняла голову и взглянула на него — и поставил фигурку на пол перед ней.