Оружейник
Шрифт:
Вернувшись в свой «штаб», инженер начертил на бумаге остроконечную оперенную пулю: нарезное оружие легко справилось бы с любыми доспехами, но это нереально. Вместе с тем, танки уже давно оснащают гладкоствольными орудиями, их оперенные подкалиберные боеприпасы способны пробивать даже прочную броню другого танка, и Даниле никто не мешает «перескочить» нарезной этап. В Европе аркебузы уступили место мощным крупнокалиберным мушкетам, потому что до остроконечной бронебойной пули с оперением додумались лишь столетия спустя, но для Разумовского,
— Вот смотрите. Толщина — как у круглых пуль, на волос тоньше ствола. Кончик пули должен быть зонально закален, а хвостовик — нет, чтобы его можно было немного согнуть. Для начала нам надо всего три таких, не более.
— А сгибать зачем?
— Чтобы в полете вращалась.
— Зачем?
— Уфф… так надо. Объяснять долго.
— Это я тоже поручу литейщикам, — сказал кузнец, — они сделают форму, я закалю. Но на это времени уйдет… Как минимум весь завтрашний день, если они еще и сегодня ночью будут работать.
— Ну, вы и сами понимаете, что проволочка смерти подобна…
— Понимаю…
— Оперенные пули мы испытаем с малым зарядом пороха, чтобы определить, сможет ли пробивать доспех обычная легкая аркебуза. Если окажется, что нет… Плохо будет.
После того, как кузнец ушел, Данила основательно пообедал. Сразу после трапезы появились старик и паренек, оказавшиеся портным и подмастерьем.
— Нас госпожа Роктис прислала, — с поклоном сказал портной, — позвольте снять с вас мерку, господин министр.
Разумовский не стал спорить с ним насчет мерки. Интересно, с чего старик вдруг решил, что перед ним министр?
Когда до назначенного военного совета остался час, Данила наконец-то занялся вплотную обещанным королю оружием. Не мудрствуя лукаво, он отрезал лоскут от простыни и затолкал в горлышко бутылки. Вино — крепкое, горит замечательно. Конечно, «коктейль для Молотова» из дорогого напитка — несколько расточительно, но прототип всегда обходится дороже серийного образца. У Данилы нет времени еще и зажигательную смесь изобретать, он покажет концепцию, рецептура — дело алхимиков.
Вскоре портной вернулся с костюмом на манер то ли дублета, то ли камзола, но тоньше да полегче, явно для ношения в помещении, и полноценным дублетом для выхода, гармонировавшим по стилю и цвету с камзолом. И то, и то украшено вышивкой, дублет с буфами, камзол без, но с аксельбантами. Штаны — как штаны, но ткань хорошая. Обувь — ботинки на завязках с чуть загнутыми вверх носками. До хороших кроссовок как до небес, но получше того, что было. Судя по скорости исполнения, портной попросту взял готовый костюм и подогнал на скорую руку, но сидит хорошо. Жить можно. Или, по крайней мере, дотерпеть до возвращения.
На совет Данила пришел пораньше, осмотреть чучело в доспехах. На деревянный манекен надели матерчатый дублет с закрепленными кусками кольчуги в тех местах, которые
Вскоре в зал вошли сам король, Йонгас, несколько дворян, один из которых оказался, как и Йонгас, эльфом, следом солдат в форменной одежде, сержант, судя по минимальным украшениям, внес рулон карт. Замкнули шествие Гаскулл и тот хромающий рыцарь, что принес вражескую аркебузу.
Йонгас предельно коротко представил всех друг другу:
— Это мастер-оружейник Разумовский. А это — герцог Вольсунг, граф Гаунт, граф Марней, граф Кеттенвинс, барон Дейнс, барон Ренфорт. Сии достойные мужи — военачальники различного ранга со всей страны либо их заместители. Это — Таэнваэрромэйн, новый иерарх эльфийских стрелков и заодно наш главный разведчик. А это — сэр Кэлхар, один из немногих уцелевших офицеров королевской конницы.
— Приветствую вас, — так же лаконично сказал Данила, рассматривая дворян.
Те, в свою очередь, так же внимательно рассматривали его, с любопытством. Видимо, знают, что он из другого мира.
— Все тут и так устали, полагаю, потому сразу к делу, — начал совет король Валлендел, — мастер Раз… Расу… Данила полагает, что изготовить оружие быстро не получится, нужно выиграть время, и он говорит, что знает, как. Ему, значит, и первое слово.
— Для начала, я должен знать расклад и диспозицию. Где и сколько врагов, если такие сведения есть, где их «драконы», как они действуют и чем занимаются в это время. И тогда, возможно, нам удастся нанести противнику незначительное поражение, которое заставит его поумерить пыл и даст нам время.
Солдат-картоносец аккуратно разложил на столе несколько красиво оформленных, но весьма грубых карт в стиле Птолемея.
— Должен заметить одну вещь, мастер из другого мира, — медленно протянул граф Гаунт, крепкий седоусый человек со шрамом на щеке, — если бы мы могли нанести серой чуме хоть какое-то поражение, даже незначительное — мы бы обошлись и своими силами. Если любая стычка оборачивается для нас гораздо большими, чем у врага, потерями, то говорить о победе просто бессмысленно.
— Так и есть, — кивнул Таэнваэрромэйн, — благодаря диверсионным действиям нашего народа серая чума перестала передвигаться малыми отрядами, а их кабанья кавалерия просто не принимает бой. Навязать сражение малым группам не выйдет, а большие… большие нас разгромят. Их разведка постоянно выискивает наши войска, стоит нам собрать достаточно много солдат, которых у нас уже почти не осталось — как враг нагрянет.
— И у меня к этому еще одно замечание, — добавил барон Дейнс, — я не могу избавиться от мысли, что мы, воины со стажем, почему-то оказались на вторых ролях на военном совете, который собран для чужеземного мастера, как будто он тут самый главный полководец. Ваше величество, мы здесь действительно для того, чтобы просвещать… ремесленника?!