Оружейник
Шрифт:
— И сколько твой мастер этим занимался?
— Ну, этим вот — после обеда и до сей поры, ваша светлость. Но перед этим он несколько других сделал — видимо, не подошли.
Итак, сделать оправку, вроде бы подходящего качества, старому кузнецу все-таки удалось. Как — потом спросит, если время будет, это непринципиально. А пока главный вопрос — в стволе.
Ствол Данилу не разочаровал. Правда, весит дай боже, не меньше пуда, но и неудивительно: два слоя разных сортов стали, внутренний — толщиной сантиметр примерно, внешний — полтора. Калибр — миллиметров двадцать пять.
— Значит
Парнишка поклонился, и охрана сопроводила его прочь. Данила при этом поймал себя на мысли, что он сам сердился из-за прерванного сна — а кое-кто, оказывается, работал до глубокой-глубокой ночи и не успокоился, пока не сделал, что надо и как надо. Видимо, недаром министр кузнецов. Если и остальные мастера да ученые тут не хуже — дело может вполне выгореть, да так, что у всякой серой швали шкурки пообугливаются.
Глава 6
Больше всего Т'Альдин боялся, что его команда сплохует. Его-то учили, как надо брать пленных, но остальным примерно по двадцать пять, их этому должны были учить только через три года, в самом конце полного курса боевых действий и поведения на поверхности.
«Брать только живой, иначе все пропало!», экспрессивно жестикулируя, показал он.
Группа, рассыпавшись в цепь, неслышно следовала позади ничего не подозревающей жертвы, постепенно охватывая ее полукругом.
«Ар'Кай, за мной! Ринкор, следуй с другой стороны!»
Ответом стали два знака «понял».
Жертва шла размашистым, энергичным шагом, придерживая на плече котомку. Судя по пластике движений и манере держать правую руку на поясе, недалеко от рукоятки сабли, драться умеет. К тому же она высокая и крепкая, один на один у Т'Альдина могли бы возникнуть проблемы, это в лучшем случае равный противник. Но он ведь и не собирается драться, весь вопрос в том, как взять полуночницу, не оставив ей никакого шанса на бегство и при этом не повредив. План, конечно, есть, нужны подходящие условия.
Он снова попытался прогнать страх. Одна ошибка любого в их отряде — и все, конец, неотвратимый, неизбежный. Да, у жертвы, которая еще ничего не поняла, ни малейших шансов уйти, но взять ее мало, надо взять невредимой.
Тропинка, протоптанная животными и, возможно, самими эльфами, вела в обход невысокого холмика. Т'Альдин видел, как его отряд смыкает круг, добыча, хоть с виду и лунная, еще ничего не заметила. Лунные эльфы в темноте видят хорошо, но только по меркам поверхностников, способности видеть тепло тел у них нет. Вот и небольшой поворот неподалеку, огибающий многовековое дерево. Хорошее место.
«Заар'Ти, пошуми!»
Послышался хруст сломанной ветки. Жертва застыла, всматриваясь в сторону, противоположную той, откуда подкрадываются Т'Альдин и Ар'Кай.
«Я понизу, ты поверху, помешай кричать».
«Понял».
«Ринкор, Заар'Ти, вы сразу после нас».
«Понял».
Лунная поспешила прочь, ускорив шаг, должно быть, что-то заподозрила. Но это уже неважно, Т'Альдин и Ар'Кай
Т'Альдин бросился вперед, нырнув под ноги и попытавшись обхватить лодыжки, но жертва отреагировала мгновенно, буквально свалившись на него сверху коленями и перекатившись. У Т'Альдина сперло дыхание, но он умудрился ухватиться за какой-то ремешок на сапожке. В следующий момент Ар'Кай свалился сверху, не дав лунной вскочить на ноги. Жертва снова проявила отличные навыки, сумев просунуть свою руку подмышкой Ар'Кая и почти сбросить его с себя ловким приемом, но тут уже Т'Альдин уцепился за ее запястье и завернул руку за спину. Лунная опять извернулась и даже почти вырвалась, но в этот момент на нее набросились Ринкор и Заар'Ти, а секундой спустя и все остальные. Всемером скрутить одиночку труда не составило.
Ее плащ сорвали, порезали на ремни и крепко связали ими руки, ноги, заткнули рот кляпом, завязали глаза.
Т'Альдин, тяжело дыша, осмотрел жертву. Крови не видно, вроде ничего не сломано. Удача поймана за хвост, теперь бы не упустить.
— И что дальше? — сопя, прошептал Ринкор.
— Возвращаемся в укрытие, что же еще.
— Надо ей ноги развязать, — заметил Ар'Кай.
Т'Альдин покачал головой:
— Бесполезно. Она сама не пойдет, прекрасно знает, что ее ждет в нашем Подземье.
— Давай скажем, что мы не собираемся приносить ее в жертву?
— Она тебе не поверит, что бы ты ни сказал. Так что нести придется все равно.
Обратный путь был долог, пленница оказалась немного тяжелее любого из них, а в отряде из женщин — одна Заар'Ти, потому что Каэлис и третья, Саами'Дан, остались в лагере. Сменяя друг друга, они принесли свою добычу обратно, к немалому удивлению остальных четверых.
— И что мы будем с ней делать? — спросила Каэлис.
— Заставим быть нашим проводником, конечно же.
— Гениально!
Очередная неискусная попытка польстить. Т'Альдин почти пожалел ее: не привыкла подлизываться к мужчинам, бедняжка.
— Посадите ее сюда, к дереву, — распорядился он и повернулся к Каэлис: — а ты от бульона не отвлекайся, чтобы не переварить.
Присев возле пленницы на корточки, Т'Альдин снял с ее глаз повязку. Как и ожидалось, его сразу же одарили взглядом, преисполненным ненависти и бесконечного презрения. Ничего удивительного.
— Пожалуй, я сейчас скажу то, что ты ожидаешь услышать в последнюю очередь, — медленно и четко произнося каждое слово, проговорил он, — и хотя поначалу ты мне не поверишь все равно, но мы тебе не враги.
Реакции не последовало. Т'Альдин дал пленнице несколько секунд на осмысливание услышанного и продолжил:
— Обстоятельства таковы, что мы не желаем вреда ни тебе, ни твоему народу. Нам нужна небольшая помощь, после чего мы исчезнем так же, как появились, и больше никогда сюда не вернемся.
— А ты уверен, что она тебя понимает? — с сомнением спросил Ар'Кай.
— Нет, не уверен, но попытаться стоило. Впрочем, с кляпом во рту она и не сможет ответить…
— По-моему, она даже не пытается что-то сказать, — мрачно заметил Ринкор.