Оружейник
Шрифт:
— Приветствую, Стас, — прозвучал в динамике довольный голос Кулыбина.
— Здравствуй, надо встретиться. Готов меня принять?
Мой собеседник немного помолчал, а потом уточнил:
— Как скоро? У меня сегодня намечены переговоры.
— Много времени не отниму, — ответил я. — Обсудим кое-какие дела, минут пять-десять.
— Хорошо, давай через полчаса в моей резиденции, — согласился Иван, а потом уточнил: — У тебя есть точка перехода? Ты пару раз приходил.
— Ты про поместье под Магаданом? — поинтересовался я. — Там сейчас очень холодно?
— Да, все верно, там нахожусь, работаю с документами, —
— Охрану предупреди, чтобы от ворот до особняка довезли, там же чуть ли не пара километров, — попросил приятеля и партнера, достав из сейфа саквояж с наличностью.
Не привык платить вперед, но губернатору Магаданского края доверяю, тот не кинет. А на оставшиеся деньги есть другие виды. Вкладывать в новое дело, связанное с оружием или с господином Разрядовым договориться о поставках золота. Дед брюнеточки на контакт пойдет, в этом нет сомнений, но попытается цену задрать, знаю его очень хорошо. Нет, он добро помнит, за помощь Стелле сполна рассчитался.
Какие минус двадцать пять?! Все сорок, не меньше! И ветерок присутствует, до костей за пару минут продрог, пока с охраной Кулыбина переговаривался. Магию не использовал, могли не так понять. Зато, как только кто-то поспешил за машиной, то выставил вокруг себя купол с подогревом. В большой прихожей обратил внимание на некие мелочи, которые могла оставить хозяйка дома и слугам запретить их убирать. Губная помада и расческа, какие-то баночки с кремами, тонкие перчатки и высокие сапоги. Стелка тут поселилась?
— Прошу, следуйте за мной, глава клана вас примет в библиотеке, — вежливо указал рукой дворецкий.
— Ведите, — кивнул я, хотя дорогу прекрасно помню.
А вот в сторожевой сети не могу отыскать брюнеточку, но уверен, что она где-то рядом. Даже запах духов и тот в воздухе присутствует. Кстати, а чего это она не на занятиях? Прогуливает? Ой-ой-ой, как нехорошо, что Кулыбин этому способствует! Шучу, это не моя жизнь и вмешиваться не собираюсь. Ну, если они себя не поведут как придурки, что последнее время наблюдалось. Попытки Стелки подмять под каблук Ивана продолжаются с завидной периодичностью.
— Стас, что тебя сподвигло так скоропалительно искать встречи? — спросил Кулыбин, когда мы обменялись с ним рукопожатиями.
— Дела, — приподнял я саквояж.
— Намекаешь, что готов забрать очередную партию сырья?
— Да, — коротко подтвердил я.
— Хорошо, через недельку…
— Завтра, а лучше сегодня, — не дал ему договорить. — Заказ большой получил, работа кипит, как бы простой не случился.
— Хорошо, постараюсь все сегодня переправить, — вздохнул Кулыбин.
— С моей директрисой, Ириной Федоровной Норковой, ты знаком, ей и отдай товар. Хорошо?
— А на какую сумму? — потер подбородок Иван, оценивающе глядя на саквояж.
Ответить на такой простой вопрос оказалось не так-то просто. Общую сумму Ирина озвучила, десять тысяч я выдал из сейфа, снятые со счета из банка, для непредвиденных расходов. А сколько конкретно в этом саквояже понятия не имею. Спешка, черт бы ее побрал! Молча открыл сумку и обрадовался, пачки денег перевязаны резинкой. Но главное, имеется лист бумаги, на котором расписано количество упаковок, номинал банкнот
— Пересчитать бы надо, — потер я подбородок.
— Попрошу своего управляющего, уверен, сумма сойдется, твои люди к делу относятся с ответственностью.
— Как и твои, — усмехнулся я. — Так мы договорились?
— Да, передай Ирине, что свяжусь с ней ближе к вечеру. Пусть ждет, — сказал Кулыбин, взял саквояж и закрыл замки. — Чай, кофе? — он посмотрел на часы. — У меня еще минут двадцать есть, как и пара вопросов личного характера. Уделишь время?
— Чайку выпью, если он у тебя не покупной, — не стал я отказываться.
— Стас, ты же знаешь, в нашем крае любят природный сбор заваривать, — направился на выход из библиотеки губернатор Магаданского края.
Почаевничали, Иван о чем-то хотел поговорить, но его все время отвлекали звонки на сотовый. Мне тоже пришлось принять пару входящих, не смог проигнорировать Стешу, Громова и главу адвокатского клана. С последним заключен договор на ведение дел в государственных структурах. Возникла небольшая проблема с расширением перечня деятельности «Парфюмеров», так выразился Пейгин Захар Иванович. Он попросил срочно предоставить список новых замыслов и направлений, которые лежат в сфере моих интересов. Кто-то пытается зайти с другой стороны, чтобы выведать планы? Заверил адвоката, что как только приму решение, то он узнает одним из первых, а на сегодня все остается, как и раньше. В общем, не получилось у нас с Кулыбиным пообщаться. Договорились встретиться в ближайшее время и на этом разошлись. Иван поспешил в администрацию, принимать каких-то гостей, а я направился в Сомовку.
***
Анжела Джонсон устало развалилась в кожаном кресле и потерла виски. Последнее время приходится проявлять невероятную активность и суетиться, нивелируя провал с Огневым. Потери клана, который она представляет, оказались существенными и болезненными. Зато удалось удержаться на посту и даже вернуться на направление, с которого ее отодвинули. Задача усложнилась, требуется принудить князя к послушанию и сговорчивости. О разделе страны уже речь не идет, как и о смуте.
— Девочка, забудь пока про смену власти в этой стране, — напутствовал ее один из тех, кто вертит чуть ли не всеми правителями и имеет в своих руках баснословные финансовые потоки. — Когда пляшут под нашу дудку это прибыльнее и интереснее. Ни магия, ни деньги, ни власть — не любят суеты и показухи. Кланы, чьи интересы, ты представляешь, должны стать незаменимыми для руководителей государств. Получив в свои руки территории и рабочую силу мы легко сумеем диктовать и условия. А кто сидит на троне нам не важно.
— Покладистый и свой человек там смотрелся бы лучше, — позволила себе завуалированно поспорить Джонсон.
— Для всех не получится быть милым и его не поддержат простые люди, — хмыкнул босс. — Ты сделала непростительные ошибки, но получила еще один шанс, не упусти его. Получится посадить на трон того, кто всех устроит, то возражений никто не выскажет. Наоборот, сделаешь еще один шажок к вершине. Учти, ты уже высоко, а падать больно, никто не спасет, если сорвешься. А сейчас — иди, — он поднял руку, на его пальцах блеснули перстни с темно-красным камнем и матово-черным, указал на дверь в конце своего огромного кабинета.