Оружейник 2
Шрифт:
– Куда это светило медицины рванул с такой скоростью?
– Забей. Наверно, вспомнил о чем-то срочном. Ульф, вот объясни мне, почему люди постоянно чего-то боятся? Им коготочек покажешь, они сразу приседают от ужаса. Меня по началу это даже смешило, а теперь уже саму пугает такая доверчивость. Или это наивность?
– Не люди дерьмо, Лепри, а жизнь такая. Вся история их вида замешана на крови и страхе. Ты мне лучше скажи, Ленька в себя приходил?
– Ну-у-у…
– Понятно. Опять твои штучки?
– Пришлось, Ульф. Он очнулся, когда я только
Передавая ночью для Телии слепки Волка и Савельича, любопытная Лепри узнала для чего они вдруг понадобились. Немного подумав, она пришла к выводу, что тоже хочет помочь, и спросив разрешение у Шведа, вырастила для Куликова таймакс. Который и был успешно вживлен этим утром. Теперь девушка наблюдала, как прижилась железа, и судя по ее довольному виду, дела шли совсем неплохо.
Охранники ворвались в палату первыми. Из-за их спин высунулся взволнованный Кириллов, но увидев рядом с Лепри оружейника, вышел вперед.
– Швед, я категорически против, чтобы эта особа находилась в больнице.
Оружейник дал отмашку охране, поманил доктора рукой, и отведя его в сторонку, с заговорщицким видом что-то зашептал ему на ухо. Кириллов изредка посматривал в сторону демоницы и участливо кивал. Через пару минут, он развернулся и прошествовал на выход. Задержавшись в двери, он произнес ни к кому конкретно ни обращаясь:
– Но как только очнется – сразу же зовите сестру, ему надо ввести лекарства.
– Непременно, доктор, – ответил оружейник, пряча хитрючую улыбку.
– Ты что ему там наплел? – полюбопытствовала Лепри.
– Правду. Что ты с прибабахом, а демоны такое лечить не умеют. Теперь ты у них, типа блаженной, на тебя их эскулапы давно лапой махнули. Зато чтут тебя, как воплощение богини безумия.
– Ну и сволочь же ты, "долбанутый", – рассмеялась демоница.
Дождавшись пока Швед покинет плату, она наклонилась над головой контрразведчика, и тихо прошептала:
– А ты очень даже ничего… Другой бы уже хвост отбросил от моих шуточек, а ты умудрился еще и немного времени хапнуть перед обмороком.
***
Убедившись, что с Куликовым все более-менее нормально, и Лепри за ним присматривает, Швед решил навестить Рибока. После разговора с Илией, у него сложилось впечатление, что старый афан ему рассказал далеко не все. Возможно, сработала многовековая установка не упоминать о сяурах – опозоренных мертвецах. Швед даже решил прижать Рибока кое-каким компроматом, чтобы выудить из него нужные сведения. Но к его глубокому удивлению, афан сам начал разговор о Малифусе, причем вовсе не стесняясь о нем говорить.
– Я так понимаю, что ты заинтересовался этой внезапной смертью?
– Не сказал бы, что она внезапна, – возразил Швед, – Зная Малифуса и все обстоятельства, я бы дал почти сто процентов, что он попытается умереть.
– Извини, я не так выразился. Имелось в виду его попадание в ловушку.
Швед кивнул, сообразив, что для Рибока факт пленения афана был равнозначен
– Прошлый раз я тебе уже сказал, что тазер он просто оставил – мне оставалось только прибрать его после смерти Мала. Но теперь я тебе расскажу, и почему он его оставил, и почему он попал в лапы к Инразу.
Посмотрев внимательно на лицо оружейника, старый афан вздохнул.
– Я думал ты проявишь больше эмоций… Все же наш друг, а не хрен кошачий.
– Поверь, я их уже проявил. Причем так неожиданно, что теперь не знаю, как поступить с Илией.
– Вот как? Значит ли это, что она присутствовала при твоем, гхм… погружении?
– Да, – только и вымолвил Швед в ответ.
Рибок задумчиво почесал нос.
– А ты знаешь, Илия не самый худший вариант для союза. Теперь думай сам. Или убей ее, или подключай к своим делам.
– Я пока думаю, – оружейник огляделся, покрутив головой.
– Я убрал алкоголь из гостиной, как только почувствовал твою метку, – заметил афан, – Он тебе пока ни к чему.
Швед только покачал головой. Если так сказал старый друг, то похоже у него и впрямь появилась дурная человеческая привычка выпивать во время разговора, требующего много и быстро думать.
– Ладно, Ульф, вернемся к Малифусу. По сути, Инраз не оставил ему выбора. Сначеры похитили двух котят Таурати. Страшно даже не то, что они вообще решились на такое святотатство, а то, что они смогли их переправить с Эстафана прямиком в Стайр. У Инраза появился там прямой проход в наш мир, а это уже нарушение всех договоров о нейтралитете Эстафана. Это война, Швед. А я не уверен, что мир таймлендеров переживет войну с нами. Даже с помощью техники и оружия с Кранча.
– Не вали в одну кучу лендеров со сначерами. Ты же понимаешь, что Калеб тут никаким боком не причастен.
– А афанам будет абсолютно похрену кого резать. Ты знаешь наши законы. И знаешь наш менталитет.
– Да помню. Пока жив хоть один враг Эстафана – воюет весь Эстафан. А учитывая вашу… плодовитость, то получится война до полного уничтожения таймлендеров.
– Отсюда вытекает всего один вопрос. Инраз тупой?
– Нет. Видимо, именно на это и был расчет. Стравить вас с Бистлаэром, который сейчас в руках лендеров.
– Вот и я так же думаю. И Малифус тоже так подумал. Потому и отправился следом за похитителями, никому кроме меня ничего не сказав, хотя был обязан доложить о преступлении в Совет. Он сознательно полез в довольно тупую ловушку Инраза, чтобы узнать, где проход. И Малифус наверняка оставил где-то сведения об этом.
– Он мог оставить их Илии, когда она ему помогла.
– Да никогда, и ни за что, он не стал бы ей ничего передавать. Для него она была таким же врагом, как и любой другой сначер. Сентиментальная дурочка, потерявшая свой сарс, непонятно на кого работающая и для чего живущая. То, что она посочувствовала Малифусу, узнав про историю с кражей котят Таурати, ничего не значит, – Рибок ненадолго замолк, и вдруг неожиданно произнес, – Короче, Ульф, нам с тобой надо в Стайр.