Оруженосец
Шрифт:
Кай не отвечал, потому что его внимание отвлекло что-то на улице.
Это что-то было не выше ста шестидесяти, каштанововолосое, с большими серыми глазами, полными испуга и надежды. Оно куталось в плащ, шарахаясь от чересчур энергичных прохожих, и напоминало трепетную лань, угодившую неожиданно для себя в темный лес, полный волков. Принц увидел этот чуть вздернутый носик и румяные щечки, и его сердце сделало попытку соскочить с положенного места. А после того, как взгляд Рыцаря Льва остановился на ее губах-вишенках, у героя и вовсе произошел
Карамболь поджал губы, подошел к подоконнику и выглянул из окна:
— Полагаю, вы увидели летающую корову, принц.
Кай молчал, впав в оцепенение.
Это был не сон, не мираж.
Она действительно стояла там, ожидая, что кто-нибудь поможет ей, прижмет к себе, шепнет на ушко что-нибудь успокоительное…
— Нет, летающей коровы нет, — констатировал Карамболь, к прискорбию Кая, не способный воспринимать красоту.
— Она…
— Что?
— Она, — повторил Кай. — Самая прекрасная дева из всех…
Карамболь опять уставился в окно, пытаясь разглядеть в движущейся толпе означенное чудо.
— Ничего не…
Гном закончить не успел. Кай, сбросив ступор, вылетел из кресла, точно снаряд из катапульты, и помчался на улицу.
Едва не вынеся на себе дверь вместе с косяком, принц очутился на крыльце. На миг он потерял девушку в толпе, но она была на месте. Кай возмутился. Как смеют эти мужланы толкать ее и относиться к бедняжке с таким пренебрежением! Негодяи! Рука Рыцаря Льва потянулась к поясу, но меча там не было. И хорошо: в ту минуту принц мог бы наделать глупостей.
И все же он решил не медлить и храбро бросился вперед, намереваясь вырвать прекрасную деву из толпы, где ее уже готовились затоптать громилы-тролли, которые группой в дюжину голов шли на обед.
Кай оказался возле девушки и, подхватив ее за локоть, быстро убрал с траектории тролльского движения. Она ахнула в испуге, побледнела и… Рефлексы у Кая были превосходными, к тому же привычка подхватывать (изящно) падающих в обморок красавиц отрабатывалась годами.
Принц не дал ей упасть. В тот же миг к ним подскочил Карамболь, ловко пролавировав в толпе верзил:
— Что случилось? Кто она?
— Не знаю, — ответил Кай. — Надо оказать ей помощь.
— Какую? — мгновенно поглупел агент, бросая взгляды по сторонам.
— Девушка без чувств, а тебя интересуют детали? — разозлился Рыцарь Льва. — А ну — в дом!
— Что вы, ваше вы… — Гнома толкнули, он сбился с мысли и некоторое время был занят тем, что пробирался обратно к крыльцу.
Зато принцу толпы зевак нисколько не мешали. Он подхватил девушку на руки и легким быстрым шагом достиг двери. Гном не отставал.
— Вы не можете! Ваша репутация! Вас тут все знают, и если увидят, что вы таскаете бесчувственных девиц к себе на квартиру, может быть скандал! В толпе могут быть репортеры.
— Наплевать! — бросил Кай через плечо.
— Вот опять это слово! Где вы его подцепили, ваше высочество? —
Ему ничего не оставалось, кроме как проследовать за рыцарем в дом. Прежде чем закрыть дверь, Карамболь внимательно оглядел улицу на предмет слишком любопытных субъектов, проявляющих к происшествию нездоровый интерес. Таковых в Таратае было много. Те же репортеры местных газет — пронырливые типы, при одном взгляде на которых Карамболя кидало в дрожь. Не было места, куда они не готовы заглянуть в поисках пикантных подробностей, из которых можно потом состряпать сенсацию. Бульварная пресса. В отличие от солидной, себя уважающей, для нее не существовало рамок приличий.
По счастью, скользких типов поблизости не было. Улицу Героев заполняли в основном приезжие, не знакомые с принцем и по большей части никогда не слышавшие, что это за улица такая и чем она отличается от других.
Считая, что сегодня Каю дьявольски повезло, Карамболь закрыл входную дверь и опустил засов. Все еще уверенный, что принц совершает большую ошибку, гном помчался в гостиную. Девушка сидела в кресле, по-прежнему без сознания, а рыцарь стоял над ней и держал руку на ее шее.
— Что вы делаете? — у гнома глаза полезли на лоб.
— Пульс проверяю, — ответил Кай деловито, затем, по мнению агента, сделал неслыханное — отогнул большим пальцем одно веко незнакомки, потом другое. И сказал: — Угу.
Что это «угу» означало, Карамболь не понял. Его взгляд метнулся в сторону незанавешенного окна, а следом за взглядом в том же направлении метнулся и сам коротышка.
— Вы сошли с ума! А если кто увидит? Что вы делаете? — Карамболь выпалил это, побагровев до свекольного оттенка.
Герой бросил на него холодный взгляд:
— Я пытаюсь определить ее состояние. Это часть реанимационных мероприятий. Надо решить, нужны ли какие-нибудь дальнейшие манипуляции.
— Что? — во рту у гнома пересохло при мысли, что принц задумал расшнуровать корсет незнакомки.
— Как всякий профессиональный рыцарь, я владею приемами оказания первой помощи, — пояснил Кай. — В зависимости от тяжести…
Карамболь встряхнулся, точно воробей в луже:
— Это я понял, принц, понял! Но не лучше ли немедленно позвать медика?
— Нет. С ней все в порядке, — с некоторой долей разочарования в голосе произнес герой. — Это простой обморок. Бедняжка слегка обезвожена, очевидно, устала и голодна.
— Из-за чего?
— Не знаю. Подождем, пока очнется. Однако, уверен, с ней приключилась большая беда. Поверь профессионалу, Карамболь.
Агент скорчил гримасу и подошел ближе к креслу. Незнакомка даже на его, гномский, взгляд была красива. Точеные черты лица, сохраняющего трогательную детскую пухлость, матовая кожа, длинные загнутые ресницы. Такую девицу только на портрет. Карамболь мысленно сравнил ее с теми, кого изображали лежащие в стопке шедевры (на всякий случай), но сходства не заметил.