Шрифт:
ГЛАВА 1
Кай охотился за бандой три дня. Найти логово негодяев оказалось не так-то легко, еще сложнее присмотреть полянку, которая могла бы сыграть роль ристалища. Нет, рыцарь не собирался устраивать турнир, просто ему хотелось покончить со всеми разбойниками разом и не носиться за каждым из них по лесу, рискуя насобирать репья на штаны. Был вариант с тайными расправами, но он претил благородной натуре Кая. Будучи героем, более того — самым настоящим принцем, Рыцарь Льва не мог себе позволить бить со спины и без предупреждения.
В
Октавий был единственным в своем роде жеребцом в Трехстах королевствах. Однажды король Настурции предлагал за него Каю золото, вес которого равнялся бы весу самого коня с сидящим на нем рыцарем в полном облачении. Принц отказал королю, мотивируя отказ той очевидной истиной, что друзей не продают.
Словом, душевное спокойствие разбойников было немало поколеблено. Сидящий в засаде Кай хихикнул. Октавий отлично знал свое дело. Если речь шла о том, чтобы заманить какую-нибудь негодяйскую личность в ловушку, лучшего средства нет.
— Коняга, чтоб меня об землю хряпнуло! — сказал один разбойник, первым очнувшийся от шока.
Октавий фыркнул, царственно изогнул голову и тряхнул гривой, совсем как человек, убирающий упавшие на лоб волосы.
— Чтоб я сдох! — добавил другой разбойник. — Призрак! Белый, что смерть твоя!
— Нет, живой! — воскликнул третий. — Зуб даю!
— Лови его, мужики! Наш будет!
Возле костра принц насчитал двенадцать разбойников и подумал, что слишком мало, но когда поднялся шум, из пещеры выскочили еще двенадцать, один краше другого. Каждый из них мог бы получить место в цирке уродов, если бы очень захотел, и определенно имел бы успех у публики.
Перебивая друг друга, ругаясь и раздавая зуботычины и пинки, разбойники бросились на коня. Тот подпустил их поближе и отпрыгнул в сторону в самый последний момент. Образовалась свалка из вопящих тел. Кай поднял глаза к небу, точнее, к густым кронам деревьев. Все разбойники одинаковы, все, всегда и везде. Алчность застит взоры бродяг, а в жестоких сердцах лишь жажда крови. Ничего нет нового в подлунном мире…
— Бей!
— Лови!
— Сеть давай!
Они и правда достали сеть. Погоня продолжилась. Впереди бежал самый сообразительный разбойник, за ним менее сообразительные, а уж откровенные дубы толпой чесали позади. Октавий держался ровно на том расстоянии, чтобы подразнить ловчих. Отдалится, встанет и ждет, делая вид, что не понимает, что происходит. Разбойников это лишь раззадоривало. Они пытались растянуться цепью, однако им мешали густые заросли. Попытки проламываться через кусты привели лишь к тому, что многие разбойники окончательно разодрали свои и без того жалкие лохмотья. Наблюдая, как скачут они по кустам с голыми задами, Кай беззвучно
Но вот Октавий добежал до кривого дерева, напоминающего горбатого мытаря, и остановился возле него пощипать травку. Это был сигнал. Кай выбрался из засады и помчался напрямую к полянке. К бою он подготовился заранее, надел панцирь с наплечниками, поножи, бронированную юбку (мало ли что) и сабатоны. Для сражения выбрал меч, истинно рыцарское оружие, изготовленное по специальному заказу лучшими мастерами из Фланелии.
Выскочив на полянку, Кай занял позицию. Крики разбойников раздавались все ближе, рыцарь уже видел, как за частоколом ветвей и стволов мелькают головы и шапки бандитов. Герой облизнулся. Благородная кровь закипела в его жилах. От сражений он никогда не бегал… если, конечно, не считать необходимых как воздух в некоторых случаях тактических отступлений. Но банда менее чем из тридцати голов! Ерундовина.
Октавий длинным прыжком перелетел через кустарник и приземлился на середине поляны. Он и принц обменялись взглядами. Жеребец обернулся к разбойникам и воинственно заржал, и их толпа тут же ответила нестройным ревом. По непонятной причине ловцы решили, что добыча уже в их лапах, и без раздумий рванули вперед. Головорезы снесли кустарник и, выбежав на поляну, остановились. Наступила недоуменная тишина, прерываемая лишь тяжелым дыханием негодяев.
— Привет, — сказал Кай, непринужденно опираясь на меч.
Октавий пристроился рядом, приняв позу, в конском эквиваленте равноценную той, в которой стоял его хозяин. На морде жеребца читалась откровенная насмешка.
— А этот откуда? — прохрипел самый сообразительный разбойник с большим фингалом, он же, очевидно, главарь.
— Ишь, расфуфырился!
— Благородный, сразу видать!
— Братва, тикаем!
Этот призыв едва не был принят на вооружение, но тут до главаря дошло, что соотношение сил явно не в пользу расфуфыренного.
Он поднял руку:
— А ну тихо!
Разбойники разом захлопнули рты. Кай демонстративно подышал на свои ногти и начал полировать их о край короткого бархатного плаща.
— Ты откуда здесь взялся, господинчик? — спросил главный разбойник, широко раскрывая пасть, усеянную пеньками от зубов. — Это ведь наш лес.
— Знаю, — ответил принц. — Потому и пришел — положить конец вашим бесчинствам. Вашим грабежам, убийствам и прочим безобразиям, которые нельзя упоминать в приличном обществе. И раз уж вы тут, извольте вступить в бой.
Разбойники загомонили. Попадались им разные жертвы, в том числе и родовитые, но ни разу никто не был настолько смел. И сам не лез на рожон.
Главарь шайки скрестил руки на груди:
— А ты сначала представься! Что ты за птица?
— Наследный принц Керузии, наследник земель Алькана, Герании и Фонта, Кай Рыцарь Льва к вашим услугам.
Молодой человек отмахнулся мечом, а Октавий фыркнул, целиком и полностью подтверждая его слова.
— Принц… принц, гляди ты… — побежало по толпе.