Оруэлл в Испании

Карп Мария Поэлевна

* * *

Летом 1937 года Оруэлл неожиданным образом столкнулся и с «реальным» — советским — социализмом. Как рассказывает в своей статье «Английский писатель в стране большевиков» Арлен Блюм [51] , 31 мая 1937 года главный редактор журнала «Интернациональная литература», знаток западноевропейской литературы, шекспировед Сергей Динамов отправил Оруэллу письмо с просьбой прислать в Москву роман «Дорога на Уиган-Пир», по рецензиям показавшийся ему интересным. В архивах Блюм обнаружил перевод ответного письма Оруэлла, написанного в первую же неделю по возвращении из Испании:

51

Арлен Блюм. Английский писатель в стране большевиков // Звезда, 2003, № 6.

2 ИЮЛЯ 1937

Дорогой товарищ,

простите,

что не ответил ранее на Ваше письмо от 31 мая. Я только что вернулся из Испании, а мою корреспонденцию сохраняли для меня здесь, что оказалось весьма удачным, так как в противном случае она могла бы потеряться (то есть, имеет в виду Оруэлл, исчезнуть при обыске в Барселоне, как исчезли другие отклики читателей. — М. К.). Отдельно посылаю Вам экземпляр «Дороги на Уиган-Пир». Надеюсь, что Вас могут заинтересовать некоторые части книги. Я должен признаться Вам, что в некоторых местах второй половины романа речь идет о вещах, которые за пределами Англии могут показаться несущественными. Они занимали меня, когда я писал эту книгу, но опыт, который я приобрел в Испании, заставил меня пересмотреть многие мои взгляды.

Я до сих пор еще не вполне оправился от ранения, полученного в Испании, но, когда я смогу взяться за работу, я попытаюсь написать что-нибудь для Вас, как Вы предлагали в предыдущем письме. Однако я хотел бы быть с Вами откровенным, а потому я должен сообщить Вам, что в Испании я служил в ПОУМ, которая, как Вы, несомненно, знаете, подверглась яростным нападкам со стороны Коммунистической партии и была недавно запрещена правительством; помимо того, скажу, что после того, что я видел, я более согласен с политикой ПОУМ, нежели с политикой Коммунистической партии. Я говорю Вам об этом, поскольку может оказаться, что Ваш журнал не захочет помещать публикации члена ПОУМ, а я не хочу представлять себя в ложном свете.

Наверху найдете мой постоянный адрес.

Братски Ваш

Джордж Оруэлл.

Естественно, что, получив такое письмо (в июле 1937 года!), редакции ничего не оставалось, кроме как обратиться в НКВД:

28 ИЮЛЯ 1937 г.

В Иностранный отдел НКВД

Редакция журнала «Интернациональная литература» получила письмо из Англии от писателя Джорджа Оруэлла, которое в переводе направляю к сведению в связи с тем, что из ответа этого писателя выявилась его принадлежность к троцкистской организации «ПОУМ».

Прошу Вашего указания, нужно ли вообще что-либо отвечать Оруэллу и если да, то в каком духе?

P. S. Напоминаю, что я до сих пор не получил ответа на пересланное Вам письмо Р. Роллана.

Редактор журнала «Интернациональная литература» (Т. Рокотов [52] ).

52

РГАЛИ (Российский государственный архив литературы и искусства). Ф. 1397. On. 1. Д. 867. Л. 29.

Помимо этих двух писем в архиве сохранился и черновик ответа редакции, набросанный по-русски на старом листке отрывного календаря.

Мистер Джордж Оруэлл,

редакция журнала «Интернациональная литература» получила Ваше письмо, в котором Вы отвечаете на п/письмо (очевидно, прошлое или предыдущее. — Арлен Блюм) от 31 мая. Характерно, что Вы откровенно поставили нас в известность о своих связях с ПОУМ. Вы этим правильно предполагали, <что> наш журнал не может иметь никаких отношений с членами ПОУМ, этой организацией, как это подтверждено всем опытом борьбы испанского народа против интервентов, <являющейся> одним из отрядов «Пятой колонны» Франко, действующей в тылу Республиканской Испании [53] .

53

Там же. Оп. 5. Д. 46.

Перевод этого слегка подправленного письма датирован 25 августа и хранится в оруэлловском архиве [54] . В переводе сказано: «Вы правы, что были откровенны с нами, Вы правы, что поставили нас в известность…» Но редактор, написавший «характерно» — хоть и случайно, но не ошибся. Честность — самая характерная черта Оруэлла, и, разумеется, представив себе ситуацию в журнале, он решил не «подставлять» обратившегося к нему человека.

Больше никаких контактов между Оруэллом и «Интернациональной литературой» не было, тем более что писавший ему в мае 1937 года Сергей Динамов был в сентябре 38-го арестован и в апреле 39-го расстрелян.

54

Orwell Archive // Bernard Crick. George Orwell. A Life. — P. 346.

* * *

Британские

коммунисты, разумеется, не могли действовать так просто и четко, как их советские товарищи, но они не собирались оставлять появляющиеся в печати резкие нападки Оруэлла без ответа. Опровергать его суждения по существу им было не под силу, но зато они принялись атаковать его лично, надеясь, как предполагал Оруэлл, дискредитировать его настолько, чтобы подорвать доверие к книге об Испании, над которой он работал [55] .

Направление было задано, как и положено, руководителем: Гарри Поллит еще в мартовской рецензии на «Дорогу на Уиган-Пир» со свойственной ему враждебностью к Оруэллу написал: «Главное, что беспокоит мистера Оруэлла, это то, как „пахнет“ рабочий класс — запахи вообще играют в его книге большую роль» [56] . После этой рецензии обвинять Оруэлла в презрении к рабочему классу стало общим местом, и 20 августа 1937 года Оруэлл счел нужным послать своему издателю, Голланцу, вырезку из коммунистической газеты «Дейли уоркер», сопроводив ее следующим письмом:

55

Letter to Leonard Moore. — Цит no: Michael Shelden. Orwell. The Authorised Biography. — Politico’s, 2006. — P. 310.

56

«Daily Worker» 17 марта 1937 года, — Цит no: Bernard Crick. George Orwell. A Life. — P. 343.

Это — подчеркнутые слова — третье, по-моему, утверждение в «Дейли уоркер», что я якобы сказал, что рабочие «дурно пахнут». Как вам известно, я никогда не говорил ничего подобного, а, напротив, сказал нечто противоположное. Как вы, может быть, помните, в восьмой главе «Уиган-Пира» я сказал, что среднему классу с детства внушают, что рабочие «дурно пахнут». Мои слова — констатация общеизвестного факта, не более того. Во многих письмах, полученных мною от читателей, эту фразу упоминали, поздравляя меня с тем, что я обратил внимание на это явление. Утверждение или намек, что я сам считаю, будто рабочие «дурно пахнут», — намеренная ложь, рассчитанная на людей, которые не читали ни этой, ни других моих книг, для того, чтобы объяснить им, что я просто заурядный сноб, и таким образом задеть и политические партии, с которыми я связан. Нападки на «Уиган-Пир» в «Дейли уоркер» начались только после того, как Коммунистической партии стало известно, что я служил в ополчении ПОУМ [57] .

57

Архив Издательства Виктора Голланца. — Цит по: Bernard Crick. George Orwell. A Life. — P. 344.

Дальше Оруэлл говорит, что Голланцу как издателю книги сподручней обратиться в редакцию газеты, чтобы восстановить истину и предупредить ее сотрудников, что при еще одном упоминании о «запахе» рабочего класса он опубликует подробный ответ со всеми цитатами, да к тому же сообщит читателям, что на эту тему сказал Джон Стрэчи (коллега Голланца по редколлегии «Книжного клуба Левых»), провожая его в Испанию, в двадцатых числах декабря 1936 года. Коммунистической партии неприятно будет увидеть это в печати, пригрозил он.

В этом же письме Оруэлл рассказывает Голланцу о преследовании своего фронтового товарища, восемнадцатилетнего Стаффорда Коттмана — того самого, который вместе с Блэрами и Макнэром возвращался из Испании. Коттман до отъезда на войну вступил в британскую Лигу коммунистической молодежи, а когда вернулся домой в Бристоль, местные «комсомольцы» устроили вокруг его дома пикет со знаменами, обвиняя его как бойца ПОУМ в том, что он — «враг рабочего класса». Из «комсомола» Коттман был по возвращении исключен, что, отмечает Оруэлл в письме к Голланцу со свойственной ему скрупулезностью, возможно и оправдано, раз позиции ПОУМ и Компартии настолько расходятся, но его обвинили еще и в том, что он — «на содержании у Франко».

Я, снова пригрозил Оруэлл, собираюсь обращаться к адвокату, поскольку и меня ведь могут обвинить в том, что я на содержании у Франко, так что, если Вам случится говорить с тамошними начальниками, передайте им, пожалуйста, что, если до этого дело дойдет, я без колебаний подам в суд за клевету.

Для убедительности он привел еще одну цитату из «Дейли уоркер», где уже содержался намек, что он «недостаточно вкладывался» в борьбу с фашизмом. «Отсюда, — заключает Оруэлл, — всего один шаг до того, чтобы назвать меня трусом, саботажником и т. п. — и я не сомневаюсь, что эти люди не преминут это сделать, если будут думать, будто им это сойдет с рук» [58] .

58

Там же. P. 345.