Орнамент
Шрифт:
Ведь так?
Бекки вывела свой «Фольксваген Жук» на подъездную дорожку, вздрагивая при виде электрического зверинца во дворе. Обед тяжело, но постепенно успокоил ее, но одного «Here Comes Santa Claus» в исполнении «Бурундуков », хватило, чтобы снова вывести ее из себя. Она старалась изо всех сил игнорировать песню, пока открывала дверь гаража и ставила «жук» рядом с огромным грузовиком Саймона.
«Хорошо. Он дома. Теперь я могу убить его».
Дрожащей
«Сколько?»
Она вошла в дом и направилась прямо в зал. А затем остановилась как вкопанная, ошеломленная.
Бекки уставилась на красно-зеленую рождественскую елку, и ее челюсть медленно отвисла. Дерево украшали изящные стеклянные украшения ручной работы, его работы. Саймон создал все эти драгоценности для нее. Точно покрытые снегом белые огни освещали яркие красные и зеленые шары, украшенные узорной золотой филигранью. Бледные кристаллические капли, светло-красные и бледно-зеленые шары искрились в мерцающих огнях. Все дерево доказывало утонченность вкуса Саймона. Освещая комнату ровным светом, верхушку дерева венчала звезда из желтого стекла.
Работа Саймона, как всегда была просто великолепна. У Бекки заболело сердце от мысли, сколько труда, должно быть, ушло на каждое украшение, даже если предположить, что дизайн не уникальный.
Сам Саймон со счастливой улыбкой сидел на диване.
– Добро пожаловать домой, любимая.
– Саймон.
– Что?
Она уставилась на него.
– Вы лужайку украшали в бухом состоянии?
– Нет.
– Тогда ты не мог бы, пожалуйста, объяснить, что там произошло?
«Поскольку «что там произошло» должно было произойти только с домом Эммы».
Бекки знала, что от Макса можно ожидать подобные сюрпризы, но с каких это пор Саймон считает, что святящийся слон трех с половиной футов – это прекрасная идея? Не говоря уже о пылающем четырехфутовом жирафе в колпаке Санты, на которого Бекки просто не могла взглянуть.
Саймон встал и окинул взглядом двор, где мерцающие пингвины танцевали вокруг светящихся подарков под бойкую мелодию «Chimpunk Christmas».
– А что не так?
– Саймон!
Он сделал большие невинные глаза.
– Тебе не нравится? А я так старался.
Бекки сжала челюсть.
– Я влюблена в твою работу.
Саймон усмехнулся и пересек комнату, ведя любимую за собой.
– Лгунишка.
Она сдунула вьющиеся волосы с глаз.
– Ну, дерево великолепно.
Она обвивала руками его
Он принял приглашение и нежно ее поцеловал.
– А вот лужайка была плохим сюрпризом. Хочешь хороший?
Она вздохнула и театрально положила руку на грудь.
– Я беременна.
Он побледнел, и его лицо осветилось трепетом и надеждой.
– Правда?
Она сглотнула.
«Ой, а я и не думала, что он уже хочет детей».
– Нет.
Он понурил плечи.
– Ты пытаешься убить меня?
– Сюрприз!
Он закатил глаза.
– Ты хочешь свой подарок или нет?
Брови Бекки взметнулись вверх.
– А он есть?
Саймон поддался вперед.
– Лучше, чем шоколад.
– Есть только одна вещь лучше, чем шоколад, и я не уверена, что ты ее получишь, пока не очистишь двор.
«Лгунишка».
Один взгляд на дерево обещал Саймону все, что он хотел, несмотря на испорченную лужайку.
Самйон погладил попу Бекки и притянул к себе. Темные глаза искрились золотыми бликами.
– Ты уверена?
Она посмотрела на него, и ее сердце подпрыгнуло.
– Что ты задумал, Гарфилд?
«Поскольку, если он сделал то, что я думаю, он сделал…»
Он отпустил Бекки и скрестил руки на груди.
– Я оставил кое-что для тебя на дереве. Круглое и блестящее, имеет форму шара. Думаешь, сможешь найти?
– Ха-ха.
Он уставился на нее, одна темная бровь изогнулась в вызове.
– Ты серьезно?
Саймон кивнул.
Бекки повернулась и уставилась на дерево.
– Ты сделал нам украшение.
– Умная девочка. Думаешь, сможешь найти его?
Она закатала рукава свитера и нырнула под дерево, игнорируя смех Саймона.
Она быстро нашла золотое украшение на дереве. На стенке красовалась гравированная надпись «Саймон и Бекки, 2009 год». По небольшим золотым застежкам и замку Бекки догадалась, что украшение можно открыть. Она упала на колени, баюкая подарок как драгоценный дар. А разве может быть не драгоценен материальный знак любви, сделанной собственными руками.