Орленок
Шрифт:
тук>>,—вторили ребячьи сердца, а мысли о доме мчались
вперед, быстрее поезда.
—Как думаешь, Вадим, займут фашисты город? —спросил
Геннадий.
—Раз эвакуация, значит, дело плохо,—ответил Вадим.— Из-под кепки, глубоко надвинутой на лоб, смотрели синие
грустные
копоти.
— А успеем мы уехать? — спросил Борис.
Ему никто не ответил. Поезд подошел к вокзалу. На вокзале
ни души. Эшелоны ушли на Кавказскую еще вчера. Наскоро
прощаясь, ребята разбегались в разные стороны.
Геннадий и Вадим чуть не бегом поднимались вверх по
бульвару главного проспекта. Навстречу шли люди с чемоданами,
корзинками, тюками. По булыжной мостовой с грохотом
проносились машины.
— Мы хотели идти с тобой на фронт, Геня,— Вадим посмотрел
на товарища,— а фронт пришел к нам.
— Вадим,— Геннадий помолчал, поднял на друга глаза,—
мне как-то страшно. И... не знаю, что надо делать...
— Сейчас и я ничего не знаю. Время покажет. Ну, до
встречи!
На углу Таманской улицы друзья распрощались. Вадим
жил на улице Орджоникидзе, Геннадий — на Советской.
ЛЮБОПЫТСТВО ПОБЕЖДАЕТ СТРАХ
— Геннадий, наконец-то! — мать крепко обняла сына.—
Я всякое передумала... Ешь и скорее к военкомату.
Пока Ольга Ивановна хлопотала с обедом, Гена прилег
на кушетку и сразу уснул.
Вдруг город сотрясли взрывы — один, другой, третий...
— Гена, Гена, проснись!—теребила сына испуганная
Ольга Ивановна.
Геннадий сонно, непонимающе посмотрел на мать.
— Проснись же! Фашисты бомбят город. Слышишь? Скорее
давай уходить.
Ольга Ивановна выпрямилась. На черные, вьющиеся волосы
накинула шелковую косынку, взглядом обвела комнату.
Вещи, когда-то такие необходимые, потеряли всякую ценность.
Она никогда не показывала сыну свою слабость, а
сейчас крупные слезы текли по лицу.
Как во сне услышала Ольга Ивановна голос сына:
— Пойдем же, мама!
В городе царила суматоха. Голеневы торопливо прошли
мимо решетчатого балкона крайсуда, вверх по проспекту.
— Мама, а что если все машины ушли?
Ольга Ивановна и сама уже беспокоилась об этом, но
сыну ответила:
— Не может быть. Уедем еще. Должны уехать...
Возле военкомата никого не оказалось. Геннадий бросил
вещи на ступени, вбежал в опустевший двор.
— Уехали! — закричал он.— Мама, слышишь, уехали! —
Геннадий посмотрел по сторонам.— Мишка! — вдруг бросился
он к подходившим парню и женщине.— Вот это здорово!
Откуда ты? Нас теперь
Миша Алексеев и его мать Екатерина Никитична жили с
Голеневыми в одном доме. Ребята давно дружили. Сейчас
оба особенно обрадовались нежданной встрече. Вчетвером
обсудили, как быть. Решили добираться до Невинномысско-
го шоссе, а там —на попутной.
Едва вышли на окраину, снова началась бомбежка. Теперь
уже где-то внизу, у вокзала.
Но что это? У ребят от страха расширились глаза: парашютный
десант!
— Все... — Миша беспомощно опустился на придорожный
камень.
— Не все! — упрямо посмотрел вперед Геннадий.—
Идемте!
Кирпичный завод... Дальше — лес. Из-за поворота на дорогу
выехала машина. С огромной скоростью неслась она
прямо на них. Шофер неожиданно затормозил. Из кабины
выскочили солдаты во вражеской форме. Ольга Ивановна
побледнела. Миша и Геннадий стояли как вкопанные.
— Город есть русска зольдат? — спросил фашист.
Мальчики переглянулись.
— Мы не знаем,— с трудом выдавил из себя Геннадий.
— Не видели,— тихо повторил Миша.
<<Сейчас... сейчас расстреляют!>>
Один из солдат обратился к женщинам:
— Матка, иди домой. Там,— солдат махнул рукой в сторону
леса,— германская армия. Там,— взмах в сторону Таш-
лы,— там тоже.
— Ком нах хауз,— приказал другой.
Машина помчалась к городу.
Значит — вперед дороги нет. Все четверо повернули
назад.
Город словно вымер. Лишь внизу, где-то возле вокзала,
изредка раздавались автоматные очереди. Кто-нибудь выглянет
в чуть приоткрытую калитку и тут же спрячется. Этот
общий страх давил, угнетал, сковывал ноги.
Взглянув в расстроенное лицо друга, Миша прошептал:
— Давай изучим обстановку, разузнаем, что где?
— Изучай теперь... влипли как
мухи в липучку,— Геннадий зло
сплюнул в сторону.
Суровое испытание... Может быть,
впервые в жизни ребята серьезно
задумались, как жить, что делать?
Но ребята — всегда ребята. .Уже
через несколько минут созрел план:
разведать, что происходит в центре
города.
Тайком от матерей под-над стенами
дворов пробрались на улицу
Советскую.
— Геня, вон они... смотри,— Миша
схватил друга за локоть и, плотнее