Орки
Шрифт:
– И вообще не пора и нам в Лагерь? Разбудите Урту кто-нибудь.
Вся компания завозилась и, ворча, начала собираться. Быстрый, встав, продемонстрировал весь набор потягиваний, зеваний и царапаний когтями дерева встающего варга, закончив это встряхивание шкурой, засыпав всех хвоей и пылью. После чего подставил мне свою спину и повез меня неторопливым ходом к Лагерю.
Покачиваясь на мохнатой спине, я несильно толкнул ногой идущего рядом задумчивого Хрууза и спросил.
– Не пора Лагерю имя дать?
Обычно с интересом встречающий все новое, на этот раз он только кивнул, продолжая
Дойдя до Лагеря, я хлопком остановил зверя и минуту разглядывал орочий муравейник. В Лагерь входили и выходили идущие военной рысью отряды орков, группы носильщиков и просто самый разномастный народ. Сам Лагерь за две недели после схватки со Жрецом, чья голова на совесть укрепленная над воротами, по-прежнему пугала многих орков, выплеснулся за свои стены множеством временных и более основательно построенных жилищ. Дымы очагов, пыль от разбитой в мелкий прах земли. Крики, песни, отрядные барабаны, звуки работы разными инструментами.
Въехав в ворота, я спрыгнул с варга и, хлопнув его по плечу, отпустил к его поклонникам, что терпеливо ждали своего члена семьи. Людской худенькой девчушке и паре щенков-сосунков, тем немногим, кто остался в живых с Дальнего Хутора.
Ирука, так ее звали, каким чудом она с парой щенков прошла сквозь кишащий пришлыми орками лес и принесла на себе еще слабых и потому быстро выдохшихся сосунков, никто не понял. Узнав, что она осталась одна и, что именно ее отец стал тем, кто открыл очень вовремя ворота для Темного, я взял ее в род. Её дядя Олли попытался ее забрать в свой дом, но посмотрев в две пары мрачных глаз варгов, махнул рукой и теперь просто старался почаще навещать свою племянницу. А узнав, что членство в роду Тач-Варги приносит еще искренне уважение и почитание всех наших орков, вообще оттаял.
С ним сейчас усиленно наводил мосты и контакты купец Асмус, с ходу втянувшийся в работу по освоению и заселению края такой разнополосицей из родов и семей орков и людей.
Особое отношение Ируки и орков его семьи нам поведал Та, еще один из уцелевших с того поселка и старший брат щенков. Он принес весть о набеге и успел развернуть караван из Большого Поселка Даритая.
Он рассказал, что его семья сохранила в своих преданиях, что кто-то из её предков был всадником варгов или их потомком. А так, они все были Чувствующими, своеобразными, слабыми, но легко услышанными варгами. При встрече с этой Семьей Таша и Быстрый сразу их почувствовали и, не сговариваясь, приняли их, как щенков своего прайда. Ничем ни на секунду не испугав Ируку и не удивив сосунков.
Сейчас Таша отсутствовала, умчавшись по окончанию событий к своему прайду с пожеланием воссоединения.
А Быстрый взял на себя роль старшего в своем малом прайде из таких разных членов.
После смерти, как я надеялся, по-настоящему смерти Жреца, вынесенная на свет его голова закончила готовившующуюся начаться схватку между моими орками и пришлой ордой. Не все орки были готовы сражаться против нас. Совсем без крови не обошлось, в течение дня все дружно давили и добивали остатки Стражи Храма и фанатиков культа Вайруны. Последними добили младших Жрецов, что до последнего пытались провести ритуал вызова Вайруны, жертвуя собой и призывая его.
Сейчас-то
А нам досталась в наследство многосотенная толпа растерянных и ошеломленных орков самых разных каст. Сейчас ее усиленно муштровали и гоняли мои десятники и полусотники, готовя тех, кто справится к принятию в войско.
Выжившие рабочие за небольшим исключением впряглись во множество проблем требующих упорного труда.
А я сейчас шел к своей землянке, где на низкой лавке сидел тот, кто уже был всеми похоронен, и тем не менее сейчас сверкал на меня глазами, тихо пристукивая крепкой палкой-костылем.
Сидевшие на земле рядом с ним служанки, державшие над ним два зонта, повернулись ко мне и склонили головы. Мои старшие дружно зашипели и, развернувшись, нырнули в проулки.
– Как прогулка?
Купец был сейчас само спокойствие и ничем не напоминал то истерзанное и полуживое тело, что мне привезли необычайно тихие для них Рвачи впополам с шестовыми и кормчими Семьи Купца. Тогда Купец только и смог, что прошипеть новости Бооргуза и отрубиться.
Как мне потом сказала Шаманка, он не был так слаб, как хотел казаться, но отыграл смертельно раненого почти безупречно. Его свита, оправдывая репутацию главы Семьи, страдала громко и с удовольствием. Попутно обшныряв всё и вся.
А слегка оклемавшись, Купец быстро освоил новую игру и обыграл моих Старших, чем и оправдывался их поспешный уход сейчас.
– Сыграем?
Купец указал костылем на расчерченную на земле доску для игры.
– Не сегодня.
Я сел на лавку, бесцеремонно потеснив Купца. Тот подвинулся, героически скрыв боль, так что бы все это видели.
– Когда, мой брат по строю?
– Ты лучше меня знаешь, как готовятся Драконы и барки. Это твои Рвачи каждый день везут и везут беглецов из Бооргуза. Расскажи, что там?
Купец еле заметно дрогнул глазами и, справившись, заговорил.
– Там бунт. Старшие семьи вырезаны. Рабочие разбились на орды и режутся за остатки запасов. Пытаются не погубить совсем фермы. Мы вывозим Помнящих и Знающих. Нам потом все восстанавливать.
– Ты все равно хочешь вернуться в Бооргуз? Посмотри вокруг, здесь столько места. Я же знаю, что у тебя почти каждый вечер в гостях Асмус. Он сейчас такой окрыленный, что уже почти перестал мне жаловаться на судьбу и разорение. А уж как нам твои Помнящие и Знающие помогают. Они сейчас везде нужны и всем. Старшие их почти в драку делят. Уже староста намекал, что и им они бы не лишними были. Тяни орков из Бооргуза сюда.
– Ходок, - купец снял свою шляпу и сунул ее служанке, они обе молча отошли и сели в стороне на землю, - мой брат по строю, Бооргуз мой дом. Мой дом. Там родился я. Мои предки сейчас сидят в Норе Знахарей. Я должен вернуть его. Иначе, как я посмотрю в глаза своим предкам в строю Темного. Теперь-то я знаю, что он есть. Есть его строй и есть они. Кто поколениями держал на своих плечах заботу о Бооргузе. И я пойду туда, даже если ты мне откажешь.
Мы помолчали вместе. После чего он толкнул мою ногу своей. И, глядя в сторону, тихо добавил краем рта.