Орисия
Шрифт:
Часть людей смогли уйти дальше в лес, но большинство из них уже силой возвратили, и теперь они неуверенно стояли на главной площади, ожидая своей дальнейшей участи.
– Эта земля принадлежит великому княжеству Фарр. Вас больше не будут угнетать эсмарцы.
Люди промолчали, никто не стал спорить. Сегодняшние смерти многих отрезвили.
– За защиту будете регулярно платить оброк.
Чуть позже пришла весть, что соседние деревни тоже захвачены или, как сказали новые господа, «освобождены от тирании княжества Эсмар».
Хоть
«Многие зимы происходили приграничные набеги на Фарр, горели деревни, страдали люди. Князю Годеру это надоело и, тщательно подготовившись, собрав все силы, он решительно дал отпор княжеству Эсмар. Показал, что Фарр – сила, с которой придётся считаться. Это тоже верно».
Эти мысли помогали смириться со случившимся, оправдать кровь на руках. А из головы не шла Риса, её слова, которые сильно полоснули по сердцу: «Предатель».
«Но я не предатель своей страны, ведь родился и вырос в Фарре. Неужели её я предал? Всё-таки я не мог рассказать, не мог предупредить. Почему она не уехала вовремя? Не должна была стать свидетелем всего этого».
Быстро взглянув на столпившихся людей на площади, он понял, что Рисы среди них нет. Спешно отправился к небольшому лазарету, где лежали калеченные и раненые, – там тоже не нашёл. Сердце закололо: «Не уберёг».
Вроде и не обещала она ему ничего, да и знакомы были всего ничего, но в душу запала с первого взгляда, с первой улыбки. Не такая, как все. Особенная.
– Где тела? – голос на щепу предательски дрогнул.
– Вон, к дому старосты сносят.
Подошёл и с большим облегчением девушку среди погибших не обнаружил.
– Много сбежавших в лес?
– Нет, почти всех уже вернули. Но несколько человек ушли по реке, за ними отправились в погоню.
– Доложить, когда приведёте оставшихся. Только без насилия.
Лагерь разбили, надо было чуть дальше закрепиться, чтобы земли окончательно забрать.
Командующий вызвал к себе в штаб, так как следовало по артефакту связаться с княжеским воеводой: подробно доложить обстановку, посчитать потери, сделать выводы.
Ольгас что-то говорил, а Илай почти не слушал, всё смотрел по сторонам. Уже знакомый дом старосты, казалось, изменился до неузнаваемости. Из него как будто ушла жизнь.
– Ил, ты меня слышишь?
– Да, наверное, – Илай потёр лицо. – Чрезвычайно сложный день.
–
– Думаешь? Я ведь неоднократно подавал сведения о деревнях, был здесь. А теперь из-за меня к похоронам готовятся.
– Обычно разведчиков не отправляют в бой, но надо было быстро занять всю линию, вы были необходимы… Да и, сам знаешь, какой пост ждёт тебя.
– Понимаю. Всё я понимаю. Только они не воинами были, просто крестьяне.
– Однако взяли в руки оружие. Им же сказали: «Не сопротивляйтесь, и не будет жертв». Сами пошли геройствовать.
– А если бы на нас неожиданно напали, что бы сделал ты?
– А на нас уже напали, много зим, как напали! И наши люди умирали! Вспомни, сожжённые деревни, там же люди все погибли. Барка, Волчий удел, Старый Морот. Ведь вообще были уничтожены! Это даже не ответ на преступления Эсмара, это безопасность нашего княжества. Отодвинули границу дальше.
Артефакт связи ожил и перебил разговор.
Ольгас по уставу чётко доложил обстановку, заработав одобрительный кивок от воеводы Вакулы.
Получили указания: Илай со своим отрядом идёт дальше, а Ольгас ждёт, когда приедет смена, которая будет строить укрепления. Вскоре здесь появится засечная черта и крепость. Ольгас, когда успешно закончит с присоединением территорий, будет награждён за свои заслуги поместьем и деревнями на новых землях. Илая же ждало возвращение во Вранен.
После окончания сеанса связи старые друзья переглянулись:
– Ольг, это тебя повысить обещают или понизить?
– Сам не знаю, зато тебя возвращают домой. Дела семейные призывают, да? – ухмыльнулся сокурсник по учению и близкий товарищ.
– Это да… Можно тебя попросить об одолжении?
– Для тебя хоть мантикору поймаю голыми руками.
– Девушку не смог найти после боя. Риской звать, русая коса, зелёные глаза, красивая и меня ненавидит. Сильно ненавидит.
– Ого, как серьёзно! Когда найдём, я сообщу. Думаешь, в лесу?
– Да, она могла, но опасно всё-таки.
Пока шли разговоры в доме старосты, люди прощались с погибшими. Выросла новая граница между странами, и деревня готовилась жить по-другому.
Глава 6
Орисия очнулась от давящей головной боли. Чрезвычайно сильный запах сырой земли перебивал все остальные чувства, ничего не было видно, а на глаза давила тканевая повязка, которую она попробовала снять, хотя пальцы не слушались.
Девушка попыталась сесть, но непроизвольно поморщилась от боли в затёкших ногах. Впрочем, когда всё-таки смогла самостоятельно подняться, то с размаху ударилась головой о низкий потолок. Боль тут же многократно усилилась, а перед закрытыми глазами расплылись яркие всполохи. Следующая попытка встать опять-таки закончилась полным провалом: она осторожно ощупывала небольшое пространство вокруг, руки цеплялись за какие-то ветки, листья, солому.