Орисия

Карелина Анна

Когда настал момент уезжать, то Риса зашла к знахарю Лесовуру. За это время он многому её научил. У старика не было стихийного дара, но были знания о травах и о болезнях.

Неожиданно снаружи раздались громкие крики, дверь в дом распахнулась, а в проёме возник Радко, один из дружинников:

– Княжна, быстрее! Нам надо…

И не успел он договорить, как рухнул лицом вниз. Из его спины торчала стрела с чёрно-фиолетовым оперением.

Орисия, побелевшая от испуга, бросилась к нему. Но Лесовур отрицательно мотнул седой головой и, поймав её за руку, остановил возле себя. Он выглянул в окно, горько вздохнув, отвернулся

и схватился за сердце. Риса отвела глаза от тёмно-бордового пятна, расплывающегося на полу вокруг Радко, всё ещё лежащего у двери, и тоже посмотрела в окно. В деревне творился хаос, кругом царила неразбериха, со стороны дороги въехали всадники в чёрном с фиолетовыми эмблемами, их лица были почти полностью закрыты, только глаза оставались видимы. Мужчины, которые немедленно вышли против них, уже лежали на земле. Вдалеке Орисия рассмотрела остальную свою охрану, дружинники самоотверженно сражались не щадя себя.

– Фаррские воины, – процедил сквозь зубы Лесовур.

Его слова тут же подтвердились властным криком нападавших:

– Сдавайтесь, эсмарцы! И вас не убьют!

Где-то сбоку голосили женщины, звучали звон оружия и шум сражения. Риса всё-таки не выдержала и, подбежав к двери, присела рядом с Радко. Старый знахарь оказался прав: он был мёртв, а Риска бы ему не смогла ничем помочь. В ужасе она застыла у выхода, перед домом разворачивались страшные события. Нащупав ножны с кинжалом, закреплённые на поясе, Орисия шагнула наружу.

Сзади раздался горький вопль Лесовура:

– Стой! Куда?!

Но дальше она и не услышала, потому что побежала навстречу своей погибели. Риса не могла смотреть, наколько страдают совершенно невинные люди. Она, воспитанная с детства как будущая княгиня, не осталась в стороне, не стала прятаться за спинами, не попыталась тайно сбежать, а открыто и решительно вступила в бой.

Несколько спешившихся фаррских воинов окружили деревенского парня с оглоблей.

«Отис», – безошибочно узнала его княжна и бросилась к одному из нападавших.

Никто не ожидал такой прыти от девицы, а она действовала, как учил Мил, и быстро вывела противника из сражения. Молодая княжна даже не успела понять, убила или нет. В тот момент её это мало волновало. Орисия слышала плач и крики, видела тела знакомых людей, лежащие на земле в неестественных позах, находилась в безрассудной ярости, ощущала живую боль своей страны.

В какой-то момент вражеские воины поняли, что она довольно опасна и окружили девушку. Скорее всего, здесь бы трагично закончилась история Орисии, дочери Ингвара. Но раздался приказ:

– Не сметь! Отошли!

Вдруг кто-то дёрнул её на себя. Девушка спиной наткнулась на мужчину и быстро развернулась, целясь острым кинжалом в горло противника, но тут же лишилась оружия. Кинжал легко выбили из руки и он, прочертив красивую смертоносную дугу в воздухе, воткнулся в землю рядом с дорогой. Боец, стоявший всё ещё позади Орисии, чьего лица она не видела, скрутил ей руки и прижал к себе, тем самым не давая свободы действий, как маленького ребёнка держат, чтобы он не поранился и не навредил сам себе. Риска с безграничной ненавистью укусила воина за руку, а затем, обернувшись на него, наткнулась на знакомые серые глаза. Это было словно ножевой удар в сердце, весь воздух вышибло из лёгких.

– Почему ты ещё здесь?! – Илай одной рукой стянул тёмную ткань и открыл своё лицо. – Риса,

ты должна была уехать ещё седмицу назад!

– Предатель, – с мрачною злостью прошипела девушка, с силой пнув его по коленке. Потом постаралась ударить локтем, но не добилась успеха, только самой стало больно. Тем не менее эффект неожиданности был достигнут, да и не хотел Илай ей навредить, поэтому она отскочила от него и подхватила свой кинжал.

– Как ты мог?! Вот что у тебя за работа!

– Если бы люди не сопротивлялись, то жертв было бы меньше!

– Ах вот как! – княжна сделала отчаянный выпад вправо, но Илай легко парировал гардой меча и выбил холодное оружие из девичьей руки. Он тщетно старался её не задеть, однако пыл сражения и поведение Риски ему не давали много вариантов, поэтому он опять прижал девушку к себе.

– Риса, послушай, пожалуйста! Здесь опасно, дай тебе помочь!

– Уже помог! Разглядеть предателя! – девушка с размаху откинула голову назад, надеясь попасть своим затылком в его лицо. Позади раздался отрывистый вздох сквозь зубы. Вышло удачно для княжны: разбила Илаю нос и губы, из-за этого он не удержал её в этих своеобразных объятиях. Орисия, отбежав на пару шагов, подхватила с земли свой кинжал. Можно было бы попытаться нанести снова внезапный удар, пока он утирает алую кровь с лица, но Риса хорошо понимала, что Илай с ней не сражается в полную силу, только поэтому она ещё жива. Да и вокруг них не было других воинов, они послушались его приказа.

– Погибнешь же, глупая.

– Уж лучше так, чем предательницей стать.

Рядом раздался грохот – кто-то использовал боевой артефакт. В стене поблизости стоящего здания появилась большая пробоина, почти сразу послышался детский плач.

Риса поспешила на крик:

«Плевать на Илая, он не будет бить в спину, а ребёнку надо помочь».

Подхватив малыша зим трёх-четырёх от силы, она побежала ближе к лесу, туда, где толпились деревенские жители, которые не могли участвовать в сражении. Добежала, передала дитя плачущей матери, и бросилась обратно в жесточайший бой.

«Я не девица, а княжна, будущая княгиня. Должна защищать свой народ, решительно бороться с врагами…» – мысли девушки внезапно оборвались. От сильного удара по голове она потеряла сознание и упала на затоптанную траву.

Фаррский боец не стал добивать, цели такой у него не было. Земли нужно было захватить, а мирное население пригодится для работы и уплаты оброка. Будучи живой, девчонка принесёт больше пользы новым хозяевам этих мест, но, чтобы сейчас она не мешала, обезвредил таким варварским способом.

Старый знахарь с несколькими мужчинами подняли княжну и, дабы не затоптали ненароком, оттащили в лес.

Риса очнулась уже через пару лучин, однако встать не смогла: сильно мутило, голова раскалывалась, а в глазах двоилось.

– Лежи, не поднимайся. Нагеройствовалась уже.

– Но как же так, дядька Лесовур?!

– На всё воля Светлой, дитя.

Он дал некий отвар, и девушка провалилась в спасительный сон.

Через три свечи атака закончилась, деревня сдалась на милость захватчикам. Жертвы были, и сейчас их оплакивали женщины: погибли дружинники из охраны Орисии, несколько славных парней и мужчин, которые отважно схватились за оружие и защищали родной край. Сгоревшие дома на окраине никто не считал за беду, все понимали, что жизнь теперь не будет прежней.