Орифламма
Шрифт:
Беранже. Если бы все это случилось не у нас, а где-нибудь в другой стране, а мы бы узнали из газет, то можно было бы спокойно обсудить, рассмотреть явление со всех сторон, сделать объективные выводы. Можно было бы организовать научные дискуссии, привлечь академиков, писателей, законоведов, ученых, а также художников. Это было бы интересно, увлекательно, из этого можно было бы многое вынести. Но когда мы сами вовлечены в события, когда мы вдруг сталкиваемся с грубой реальностью фактов, нельзя не чувствовать, что все это касается нас непосредственно,
Дюдар. Я тоже ошеломлен, как и вы. Вернее, был ошеломлен. Теперь я уже начинаю привыкать.
Беранже. Вы человек более уравновешенный, у вас нервы крепче, с чем и поздравляю вас. Но вы не считаете, что это несчастье…
Дюдар (перебивает). Конечно, я не говорю, что в этом есть что-то хорошее. И не думайте, что я как-то заступаюсь за носорогов…
Снова слышен топот бегущих носорогов, на этот раз под окном на авансцене.
Беранже (вскакивая). Опять они! Опять! О нет, я ничего не могу с собой поделать, я не в состоянии к этому привыкнуть. Может быть, я не прав, но я все время только о них и думаю, я даже перестал спать. У меня бессонница. Я засыпаю днем, когда уже просто валюсь от усталости.
Дюдар. Принимайте снотворное.
Беранже. Да это не выход из положения. Когда я сплю, мне еще хуже. Они снятся мне, меня душат кошмары.
Дюдар. Вот это и означает, что вы все слишком близко к сердцу принимаете. Вы любите себя истязать, сознайтесь.
Беранже. Клянусь чем хотите, я не мазохист.
Дюдар. В таком случае примиритесь с фактом и не думайте и о нем. Раз оно так случилось, значит, иначе и быть не могло.
Беранже. Это уже фатализм.
Дюдар. Нет, мудрость. Если какое-то явление происходит, значит, на то имеется причина. Вот эту причину и надо искать.
Беранже (вставая). Ну, а я не желаю мириться с таким положением.
Дюдар. А что вы можете сделать? Что вы намерены предпринять?
Беранже. Я еще пока сам не знаю. Подумаю. Пошлю письма в разные газеты, напишу воззвание, добьюсь приема у мэра или у его помощника, если мэр окажется очень занят.
Дюдар. Предоставьте властям самим принимать меры. В конце концов, я не уверен, имеете ли вы моральное право вмешиваться в это. А впрочем, я и сейчас считаю, что все это не так страшно. По-моему, это просто глупо — сходить с ума из-за того, что несколько человек вздумали сменить шкуру. Им не нравилось в своей. Они вольны распоряжаться собой, это их дело.
Беранже. Надо пресечь зло
Дюдар. Зло, зло! Пустое слово! Кто это может знать, где зло, а где добро? Одним нравится одно, другим другое. Вы-то главным образом боитесь за себя. В этом все и дело. Но, право же, вы никогда не превратитесь в носорога… У вас к этому нет призвания!
Беранже. Вот-вот! Если наше правительство и наши сограждане все думают так же, как вы, они не решатся действовать.
Дюдар. Не станете же вы к чужеземцам за помощью взывать. Это наше внутреннее дело, оно касается только нашей страны.
Беранже. Я верю в международную солидарность…
Дюдар. Вы Дон-Кихот! Я это вам без зла говорю, я вовсе не хочу вас обидеть! Вы знаете, я стараюсь для вашего же блага, вам просто необходимо успокоиться.
Беранже. Я в этом не сомневаюсь; вы меня простите, я слишком взволнован. Я исправлюсь. Извините, что я вас так задержал и замучил своими разглагольствованиями. У вас, наверно, работы много. Вы получили мое прошение об отпуске по болезни?
Дюдар. Можете об этом не беспокоиться. Все в порядке. К тому же контора еще не приступила к работе.
Беранже. Как, до сих пор не починили лестницу? Какая халатность! Вот поэтому-то все так и идет кувырком.
Дюдар. Ее чинят. Только это ведь быстро не делается. Не так-то легко найти рабочих. Они нанимаются, работают день-другой и исчезают, так больше и не показываются. Приходится искать других.
Беранже. А еще жалуются на безработицу! Надеюсь, по крайней мере, у нас будет теперь бетонная лестница.
Дюдар. Нет, такая же деревянная, только из новых досок.
Беранже. Вот вечно так с этой дирекцией! Бросают деньги на ветер, а когда нужно на что-нибудь потратить, оказывается, нет фондов. Наверно, мсье Папийон не очень-то доволен. Он так надеялся на бетонную лестницу. Как же он к этому отнесся?
Дюдар. У нас нет больше начальника. Мсье Папийон подал в отставку.
Беранже. Не может быть!
Дюдар. Я вам говорю.
Беранже. Вот удивительно! Неужели из-за этой истории с лестницей?
Дюдар. Не думаю. Во всяком случае, он выставил другую причину.
Беранже. Но какую же? Что с ним такое случилось?
Дюдар. Он хочет бросить дела, уехать в деревню.
Беранже. В отставку выходит, совсем? Да ведь ему не так много лет, он мог бы еще стать директором.
Дюдар. Отказался. Говорит, что ему надо отдохнуть от дел.