Орифламма

Ионеско Эжен

Их там целое стадо! Армия носорогов! Вон они бегут по проспекту. (Озирается). Как же я отсюда выберусь? Как я выберусь?.. Если бы они хоть шли посередине улицы, а то заполнили тротуар. Как же теперь выбраться? Как выбраться?

В отчаянии он бросается от одной двери к другой, от двери к окну, между тем, как дверь ванной трещит и оттуда доносятся рев Жана и нечленораздельная ругань. Так длится несколько секунд: всякий раз, когда Беранже, пытаясь бежать, бросается на площадку или вниз по лестнице, в дверях квартиры старичков или на ступеньках лестницы,

всюду его встречают ревом носорожьи головы и он в ужасе отступает. Наконец он последний раз подходит к окну, смотрит.

Целое стадо носорогов! А говорили, будто это животное-одиночка! Неверно! Ошибочное представление — придется от него отказаться. Вот они, все скамейки на бульваре своротили. (Ломает руки). Что делать?

Снова бросается то к одному, то к другому выходу и отступает перед носорогами. Очутившись перед дверью в ванную, он видит, что она уже поддается. Он прижимается к стене, она расступается, и в глубине открывается улица. Беранже бежит и кричит:

Носороги! Носороги!

Дверь ванной с грохотом слетает с петель.

Занавес

Действие третье

В основном все расположено примерно так же, как и в предыдущей картине. Комната Беранже очень похожа на комнату Жана. Чтобы показать, что это другая квартира, достаточно добавить к обстановке два-три новых предмета и несколько деталей. Слева — лестница, площадка. В глубине площадки — дверь. Привратницкой здесь нет. Беранже лежит одетый на диване, спиной к публике. Кресло, столик с телефоном. Можно добавить еще стул и столик. В глубине открытое окно. На авансцене макет окна. У Беранже завязана голова. Его, по-видимому, мучают кошмары, потому что он мечется и бредит.

Беранже. Нет!

Пауза.

Рога, берегитесь рогов!

Пауза, слышен топот носорогов, пробегающих под окном в глубине сцены.

Нет!

Падает с дивана, отбиваясь от чего-то, что преследует его во сне, и пробуждается. Испуганно подносит руку ко лбу, встает, идет к зеркалу, приподнимает повязку со лба. Видя, что шишки нет, вздыхает с облегчением. Стоит в нерешительности, идет к дивану, ложится и тут же вскакивает. Подходит к столу, берет бутылку коньяка, стакан, хочет налить коньяку, колеблется и наконец, поборов себя, ставит бутылку и стакан на место.

Силы воли бы мне!

Поворачивается, чтобы пойти к дивану, но тут опять слышится топот носорогов под окном, и Беранже хватается за сердце.

О-о!

Подходит к окну, смотрит, но тут же судорожно захлопывает окно. Шум затихает. Беранже подходит к столику, колеблется с минуту, потом машет рукой, как бы говоря: «Э, все равно!», наливает себе стакан коньяка и залпом выпивает. Ставит бутылку и стакан на место. Кашляет. По-видимому, его кашель внушает ему какие-то подозрения, он опять кашляет и прислушивается. Еще раз глядится в зеркало;

кашляя, открывает окно. Оттуда доносится громкое сопение животных; Беранже снова кашляет.

Нет, не похоже!

Успокаивается, закрывает окно, ощупывает через повязку лоб, идет к дивану, ложится и как будто засыпает. На верхних ступеньках лестницы появляется Дюдар. Он поднимается на площадку и стучит в дверь Беранже.

Беранже (вскакивая). Что, что такое?

Дюдар. Я пришел вас проведать, Беранже, пришел проведать.

Беранже. Кто там?

Дюдар. Это я, я.

Беранже. Кто это я?

Дюдар. Я, Дюдар.

Беранже. Ах, это вы, входите.

Дюдар. Я вам не помешаю? (Пытается открыть дверь). У вас заперто.

Беранже. Сию минуту. Иду! (Отпирает, входит Дюдар).

Дюдар. Здравствуйте, Беранже.

Беранже. Здравствуйте, Дюдар. Который сейчас час?

Дюдар. А вы что же это, забаррикадировались и так и сидите, не выходя? Как вы себя чувствуете, дорогой? Получше немножко?

Беранже. Простите, я не узнал вашего голоса. (Подходит к окну, открывает). Да-да, как будто получше.

Дюдар. По-моему, у меня все такой же голос, ничуть он не изменился. А я ваш сразу узнал.

Беранже. Простите, мне показалось, будто… нет, правда, у вас все тот же голос. И у меня тоже не изменился, да?

Дюдар. А почему он должен меняться?

Беранже. Может быть, я чуточку охрип, как, по-вашему?

Дюдар. Да нет… по-моему, нисколько не охрипли.

Беранже. Вот спасибо… Вы меня успокоили.

Дюдар. Да что такое с вами?

Беранже. Не знаю. Ну, мало ли что может быть. И голос может измениться: к несчастью, это бывает.

Дюдар. А вы разве тоже простудились?

Беранже. Надеюсь, что нет… Надеюсь, что нет. Да вы садитесь, Дюдар, устраивайтесь поудобнее. Садитесь вон в кресло.

Дюдар (усаживается в кресло). Вы все еще себя неважно чувствуете? И голова все по-прежнему болит? (Показывает на повязку).

Беранже. Да, голова все еще болит. Но шишки у меня нет, я ни обо что не стукался… а? Как, по-вашему? (Приподняв повязку, показывает Дюдару лоб).

Дюдар. Нет у вас никакой шишки. Ничего не видно.

Беранже. И я надеюсь, не будет, никогда не будет.

Дюдар. Если вы обо что-нибудь не стукнетесь, откуда же у вас будет шишка?