Ориентирование
Шрифт:
Зак принимает мой заказ и встаёт в очередь, позволяя мне побродить в поисках свободного места.
Я с удивлением выхожу из-за угла деревянной перегородки и вижу Виндзора Йорка, сидящего с чашкой чая и листом бумаги, исписанным мелким аккуратным почерком. Он поднимает взгляд, как будто ожидал, что я найду его здесь, медленно, пристально, с улыбкой на губах.
— Ах, разве это не будущая герцогиня Вестминстерская, — он посмеивается, когда я сажусь напротив него. Когда он откидывается на спинку стула, то переплетает свои ноги с моими под столом.
— Что ты задумал? — спрашиваю я,
— Перестраиваю некоторые свои занятия. Решил специализироваться на психологии, — он скрещивает руки на груди, а я поднимаю брови и переворачиваю листок, чтобы посмотреть.
— Психология? Ты никогда раньше не упоминал о своём интересе к ней.
— О, разве нет? — Виндзор позволяет самодовольной улыбке появиться на его губах. — Манипулирование людьми, наказание плохих парней, отношения с моей семьёй, — он складывает пальцы домиком на животе и ждёт, пока я изучу листок, который он составил, с подробным описанием того, в каком году и семестре он будет посещать каждое занятие и когда, чтобы закончить университет вовремя. — Я бы с удовольствием побольше покопался в науке о головах людей.
— Ты знаешь, что это звучит жутко? — спрашиваю я, разглядывая его волнующе красивый почерк. Чтобы узнать, хороший это план или нет, мне нужно было бы посмотреть требования к диплому Борнстеда по психологии. Но, похоже, у него действительно есть необходимые гены в нужном месте. Я возвращаю ему лист. — Значит, вот что это такое? Ты коротаешь время в университете, в который с самого начала никогда не хотел поступать?
— Кто сказал, что я никогда не хотел? Марни, я следую за тобой. Где бы ты ни была, это то место, где и я хочу быть.
У меня нет времени обдумывать это заявление до того, как появится Зак с нашим кофе. Он также принёс мне бутерброд, о котором я не просила, но внезапно, почувствовала, что ужасно хочу есть. Я беру его, пробормотав благодарность, и принимаюсь за дело.
— Что всё это значит? — спрашивает Зак, указывая на лист Виндзора.
— Я изучаю психологию, — Виндзор улыбается Заку и преувеличенно по-плейбойски подмигивает ему. — Я хотел сделать что-то бесполезное и соответственно королевское. Искусство казалось хорошим вариантом, но моей матери это слишком бы понравилось. Кроме того, психология — это как раз по моей части. Мне нравится играть с другими людьми, как с куклами.
Я ничего из этого не комментирую. Честно говоря, я могла бы написать докторскую диссертацию о том, что только что сказал Виндзор. Прямо сейчас я сосредоточена на сообщении, которое только что пришло от подруги Тори.
«Не могу прийти, извини. Что бы вам ни понадобилось, не стесняйтесь писать».
Я вздыхаю.
Такого рода личные разговоры — то есть о чьём-то умершем лучшем друге — кажутся более подходящим для личной встречи. Но если девушка не собирается приходить, с таким же успехом я могу и спросить в сообщении.
В конце концов, если я смогу получить ответ на тот единственный вопрос, я почувствую себя намного лучше.
«У Тори случайно не было татуировки в виде символа бесконечности на запястье? Я знаю, это кажется странным
Я отправляю сообщение, а затем кладу телефон и вгрызаюсь в бутерброд с индейкой, как будто это пятизвёздочный деликатес.
Зак был прав: я умирала с голоду.
— А что насчёт тебя, наш прекрасный игрок в американский футбол? — Виндзор подаётся вперёд и берёт свой чай, разглядывая Зака. Среди них всех, я думаю, эти двое ладят лучше всего. Виндзор и Зейд идут за ними. Худшая пара? Вероятно, Виндзор и Тристан. Или, может быть, Зак и Тристан. Хм-м.
Я делаю глоток кофе. Это снова американо со льдом, с хорошим содержанием кофеина и приятным вкусом.
— Надеюсь, меня задрафтуют в НФЛ, и мне не нужно будет заканчивать учёбу, — слова Зака бьют меня как кирпичом по лицу, но я отмахиваюсь от них. Из прошлого опыта я усвоила, что беспокойство о возможных будущих неприятностях создаёт бурное настоящее. Прямо сейчас я здесь с Виндом и Заком, пью хороший кофе, ем вкусную еду. Это то, о чём я хочу думать. — Но на всякий случай… в чём бы Марни ни специализировалась в конечном итоге, это то, что я выберу.
Я бросаю на него взгляд, но он не отвечает мне тем же. Вместо этого парень уставился на дальнюю стену, как будто рассматривал огромную картину маслом с изображением водопада. Более чем вероятно, что он задумался, размышляя об этой возможности, о том, что он может потерять мечту и вместо неё выбрать другую карьеру.
— Как… интересно, — Виндзор отхлёбывает чай, и разговор прекращается. — Вы встречались с подозреваемыми, миледи?
— Пока только с двумя — девушкой-лидером и её парнем. Подруга погибшей только что сказала мне, что не сможет прийти, так что это провал. Что касается остальных, то сегодня днём я встречаюсь с Норой Манро, заместителем лидера. Завтра будут Кэндис и кое-кто из друзей Хью Бранта, — мой телефон жужжит, и я спешу поднять его, уставившись на фотографию, которую только что прислала мне подруга Тори.
Это фотография запястья Тори, блестящего и опухшего от свежей татуировки.
И да, это символ бесконечности.
— Что это? — спрашивает Зак, наклоняясь и протягивая руку, чтобы повернуть мою руку таким образом, чтобы ему было лучше видно. Его прикосновения достаточно, чтобы по моему телу пробежал огонь, но его так же быстро гасит прохладное цунами облегчения. — Вот дерьмо. У неё действительно татуировка в виде бесконечности.
Виндзор застывает напротив нас за столом, но только на то время, которое требуется мне, чтобы повернуть телефон в его сторону.
На фотографии татуировки Тори изображён символ бесконечности… превращающийся в стаю птиц. «Живи свободно», — написано под ней. Совершенно определённо, это не Клубная татуировка. Это просто стандартный дизайн, то, что вы можете зайти в любой тату-салон и найти в книге основных опций.
Я откидываюсь на спинку стула, когда Зак берёт телефон, прокручивая ещё один снимок, на котором Тори улыбается и подставляет запястье камере. Я даже наклоняюсь и прижимаюсь лбом к деревянному кругу с острыми краями, из которого сделана столешница.