Орхидеи в лунном свете
Шрифт:
Блейк потряс головой, пытаясь постичь так быстро сменявшие друг друга события.
– А это – отец Джейми?
Корд кивнул, морщась от боли. Джейми наспех перевязывала его рану оторванной от своей нижней юбки полосой ткани.
– Морена держала его здесь под охраной яхи. Я думаю, ваш отец именно потому так долго терпел ее, что не знал, где она скрывает Чандлера. – Он взглянул на Джейми. – Поскорее, нам пора уходить. Пока все племя яхи не явилось сюда выяснить, что здесь за стрельба. Вы идете с нами? – обратился он к Блейку.
Блейк покачал головой.
– Они
Губы Джейми беззвучно шевельнулись. Если бы Корд не выжил после своего падения, Блейк был бы виновен в его смерти. Сейчас Блейк подарил ему жизнь.
– Блейк, я… – начала она и замолчала, не зная, что сказать.
Он понял ее состояние.
– Во всяком случае, теперь, если вы не можете думать обо мне с любовью, вы ведь не станете думать обо мне с ненавистью, – с вымученной улыбкой пошутил он.
– Спасибо, – задохнувшись от волнения, прошептала она. – Вы всегда будете моим другом, Блейк. Вы много сделали, чтобы стать им!
Заботливо поддерживая отца, она повела его к выходу. Джеймс еле передвигал ноги. Корд направился за ней, но остановился и повернулся к Блейку.
– Я не убивал вашего отца, – глядя ему прямо в глаза, сказал Корд. – Верьте мне! – Он кивнул на скорчившуюся на полу, сверлящую его злобным взглядом Морену. – Это сделала она.
Дождавшись, когда они исчезли из виду, Блейк приказал Морене встать.
– Корд прав, я знаю, – мертвенно-спокойным голосом сказал он. – Моего отца убила ты.
– Конечно, я! – вызывающе подбоченясь, подтвердила Морена. – Он думал, я буду вечно терпеть его побои да ругань. Хотел вышвырнуть меня за дверь, словно старую тряпку. Только не на такую напал!
– Тебя непременно повесят, – хладнокровно пообещал Блейк, ружьем указывая ей идти вперед. – Только на этот раз я вызову полицию, чтобы все было по закону.
– И у тебя хватит смелости смотреть, как меня будут вешать?! – спросила Морена, лихорадочно соображая, как сбежать от него.
– Я очень изменился за последние несколько дней. Так что ни за что на свете не пропущу этого зрелища.
Морена истерически расхохоталась.
– Да ты хлопнешься в обморок еще до того, как я взойду на эшафот.
– Уж как-нибудь выдержу. Надеюсь, в петле тебе будет не до смеха. Твое распутное тело станет извиваться на виду у всех, и ты наконец попадешь в ад, как и заслуживаешь.
– Нет, щенок, я буду до последнего вздоха смеяться над тобой. Я стану твоим вечным ночным кошмаром.
Они дошли до того места, где тропу прерывала зияющая пропасть. Морена, распаленная яростью, совершенно забыла об этом.
– Можешь считать, что я вообще умру от смеха. Ты ведь оказался настолько глуп, что поверил в самоубийство своей мамочки.
– Оставь в покое мою мать, – в бешенстве закричал Блейк. – Не выводи меня из себя. Она сделала это из-за тебя, грязная шлюха!
– Да ничего она не делала, слабоумный сопляк! Когда до тебя дойдет наконец?! Твоя драгоценная мамочка не убивала
Потеряв голову от слепой ярости, Блейк бросился к ней, чтобы задушить этого дьявола в образе женщины и больше никогда не слышать ее издевательский хохот.
Морена мгновенно опомнилась – она ведь говорила все это совершенно обдуманно, чтобы Блейк потерял терпение. Она быстро отклонилась назад, чтобы потом метнуться в сторону и убежать. Но нога ее вдруг соскользнула вниз, и в безумной попытке удержаться, хватаясь за камни, она поняла, в какую опасную ловушку попала. Ее тело неуклонно сползало все ниже, судорожно скрюченными пальцами она вцепилась в острый край обрыва и закричала:
– Помоги мне, Блейк! Спаси меня… не дай мне упасть…
– Стоило бы самому столкнуть тебя, – он бросился на землю и попытался дотянуться до нее, – но лучше увидеть тебя повешенной. Давай руку, Морена, черт возьми! – Он свесился вниз головой и изо всех сил старался поймать ее за руку. Вдруг в глазах ее мелькнул ужас. Силы оставили ее, и, разом разжав обе руки, она исчезла в пропасти.
Пронзительный крик Морены долго еще звучал в его ушах, но застывший на краю обрыва Блейк так и не услышал всплеска воды от ее тела.
С невольной дрожью он подумал, что, наверное, вот таким и должно быть долгое и страшное падение в преисподнюю.
Почему она разжала руки, когда между ними оставалось не больше дюйма? Он обязательно вытащил бы ее! Может, она испугалась неминуемой страшной казни?
Один только Бог знает, решил Блейк, медленно приходя в себя и отряхивая одежду. Страшна кара Господня!
Он оглянулся по сторонам и как-то поежился, внезапно всем существом ощутив гнетущую тишину и мрачную уединенность этого места. Невидимый отсюда океан угрюмо катил свои воды далеко внизу. Звук плещущейся волны вновь напоминал о страшной смерти Морены. Подавляя первобытный ужас, Блейк стал осторожно выбираться на тропу, огибающую черную пропасть.
Большое легкое облако, причудливо озаренное лунным светом, медленно уплывало в сторону, теряя очертания фантастического белого змея, минуту назад потрясшего душу Морены.
Эпилог
Джеймс Чандлер лежал на больничной койке, вымытый, побритый и подстриженный, в теплой мягкой пижаме. Вид его, однако, все же вызывал у Джейми, не выпускающей его руки, большую тревогу. Вот почему ее лицо озарилось улыбкой огромной радости, когда доктор сказал, что все идет хорошо.