Орхидеи Феррамонте

Кори Десмонд

4

Деревня не могла похвастаться разнообразием. Она состояла практически из единственной улицы и площади у пристани. Бар "Пепе" был обычной каталонской деревенской пивной - с металлическими столиками и деревянными стульями на террасе, местным вином и хромым хозяином. Четыре-пять старых рыбачьих лодок с латаными и выцветшими на солнце парусами сохли на прибрежном песке, на носах красной и зеленой краской коряво нанесены названия: "Марита", "Майский цветок", "Сан Ильдефонсо"...

От них тянуло смолой и гниющими водорослями.

По другую сторону пристани сверкал новый бетонный мол, врезавшийся в бухту. Там выстроился длинный ряд спортивных катеров и моторок, все как с иголочки, свежепокрашенные, сверкающие чистотой, блистающие хромированными деталями. На белой штукатуренной стене большого лодочного эллинга гигантские синие буквы на английском языке объявляли: "ПРОКАТ МОТОРНЫХ ЛОДОК - сервис как в Барселоне - ВОДНЫЕ ЛЫЖИ". И, кроме того, здесь была ещё яхта. Она стояла в конце мола и придавала этому причалу отблеск Монако или Ниццы.

Фаддер включил кинокамеру. Хозяин, вышедший из дверей бара с нагруженным подносом, вежливо держался вне поля зрения объектива. Странно, что все туристы буквально помешались на съемках этой пристани. Что интересного в этих вонючих лодках?

– С желтым фильтром, - сказал он с умным видом, - Вам нужно установить диафрагму побольше. Я слышал, что это дает лучший результат.

Фаддер согласно кивнул.

– Вы, видимо, специалист...

– Я? Нет. Но здесь снимают многие туристы. И они мне кое-что рассказывали.

– Они наверняка гарантируют вам неплохой бизнес, - сказал Фаддер, кивнув в сторону катеров.

– Так только кажется, - вздохнул хозяин.
– Эти люди - не моя клиентура. Они швартуются, садятся в свои машины и уезжают. Здесь никто не задерживается.

Джонни покосился на распахнутую дверь бара.

– Значит, вы и есть Пепе.

– К вашим услугам.

Фаддер прильнул к видоискателю.

– Какая красивая яхта!

– Ах!
– дипломатично и уклончиво вздохнул Пепе.

– Французская, да?

– Она принадлежит дону Рамону Ортису. Вы прибыли из Бальнеарио?

– Да. На несколько дней я снимал там бунгало.

– Дон Рамон - владелец Бальнеарио. Он устроил себе офис прямо на борту яхты, так что может оттуда вести все дела. Он хитрец, этот дон Рамон.

– Хитрец? В каком смысле?

– Ну - дом ведь ограбить легче, чем судно, верно?

– Конечно. Особенно, если судно хорошо охраняется.

– Так оно и есть, - подтвердил Пепе.
– Говорят, во Франции однажды какой-то мужчина упал за борт и утонул...Я, конечно, не знаю, правда ли это. О доне Рамоне много всякого рассказывают. Но я не слепой, что вижу, то вижу...

– Интересно, - протянул Фаддер, - что же такого вы видите?

Секунд десять они безмолвно смотрели друг на друга. Пепе был

совсем не прост.

– Я уже говорил, дон Рамон умеет защищать свое. В экипаже яхты есть несколько таких,..
– Пепе сделал какой-то сложный и не совсем понятный жест, для чего ему пришлось использовать три своих пальца и кончик носа, которых я не хотел бы видеть своими клиентами. Конечно, моряки - особый народ, но тут совсем другое дело.

– Охранники, телохранители?

– Да, можно так сказать.

– Ну, для очень богатых людей в порядке вещей держать телохранителей, - сказал Фаддер.

– А я не говорил, что это необычно, - поспешно согласился Пепе.

– Но даже если он хранит там кучу ценностей, ему не так-то просто управлять своими делами с борта яхты.

Пепе пожал плечами.

– Там все хорошо организовано. У них есть даже телефон. Я сам видел, как прокладывали кабель. Связь с Бальнеарио.
– Он потер кончики пальцев. Все дело в организации.

– Тут вы правы. Чтобы разбогатеть, нужно уметь организовать дело. И уметь рисковать.

– Конечно, сеньор сам состоятелен?

– Это понятие относительное.

Пепе согласно кивнул.

– Относительное - для богатых.

– Для людей, готовых рискнуть.

– Такая возможность у меня случается довольно редко, - сказал Пепе. Вы знаете, мне многое рассказывают, но дальше разговоров дело не идет.

Фаддер коснулся камеры.

– Умеете с ней обращаться?

– Полагаю, да. Мои клиенты иногда просят снять их на фоне пристани, рука об руку, вы понимаете. Думаю, дома это приятно показать друзьям.

Фаддер уже принял решение.

– Тогда слушайте меня внимательно, амиго. Я хочу предложить вам бизнес.

* * *

Грандер тоже говорил о бизнесе.

– Белга, - сказал он в трубку и повторил фамилию по буквам. Возможно, владелец небольшого химического завода. В Паралело. Вы его знаете? Я бы хотел встретиться с одним из тамошних сотрудников. По возможности с каким-нибудь знающим работником, но если нет...Хорошо. Тогда позвоните мне, пожалуйста. Мучисимас грациас.

Он положил трубку, с минуту изучал записную книжку, и набрал новый номер.

* * *

На правах покойного владельца "тандерберда" значился адрес в Реколето. Новый жилой квартал в каком-то тупике, как оказалось, не внесенный в схему города, так что Бойд с трудом отыскал нужный дом.

Сейф оказался в гостиной, за репродукцией картины Бернара Бюффе, изображавшей бой быков. Охранной сигнализации, кажется, не было. Он достал из кармана связку ключей Белги и открыл тяжелую дверь.

На верхней полке лежало довольно много денег, купюры по сто песет в пачках, перетянутых резинками. Бойд к ним не прикоснулся, - деньги его не интересовали. Зато на второй полке...