Орфей

Полунин Николай Германович

Затем Перевозчик, или в данную минуту он был больше Гордеевым, убрал с большого круглого стола под абажуром вазу с васильками, снял скатерть и укрыл останки. Скатерть, где продолжал двигаться биопротез, поднималась и опадала. Он своего хозяина пережил. По комнате распространился тяжелый запах, но Гордеев форточки не открывал. Вечерело. Он смотрел сквозь стекло, покрытое капельками мороси. К дому подъехала большая длинная машина и еще две. Гордеев не стал дожидаться, пока из машин выйдут, а просто вернулся к столу и сел в кресло, которое занимал четверть часа назад.

Быстро вошел

человек в светлом, не по погоде, костюме. У него были прямые волосы ежиком, ястребиный профиль. Михаилу было отчетливо заметно, когда он повел им туда-сюда, охватывая всю картину. Вообще стало как-то людно.

– Вот, - любезно указал Михаил на слабо шевелящуюся скатерть.
– Вам открыть?

Ястребиный сделал шаг, приподнял бахромчатый край. Тонкий, как шрам, рот раздвинулся в улыбке. Михаил хорошо представлял себе, что ястребиный там наблюдал.

– Убрать!
– негромко приказал двоим, что стояли наготове. Еще двое, тоже громоздкие, как шкафы, заняли пост по краям двери.

– Он не успел закончить, - задумчиво проговорил Михаил.
– Жаль. Может быть, вы?
– Он был очень спокоен.

С тою же быстротой во всех движениях ястребиный сел, закинул ногу на ногу, сцепил на колене пальцы в замок, прищурился.

– Как вам понравилось?
– отрывисто спросил, подразумевая, по-видимому, унесенное тело.

– Отвратительно, - был невозмутимый ответ.
– Вот не думал, что со стороны это выглядит так. И что вы это умеете.

– Ерунда. Программирование мозга на резкое ускорение индивидуального времени организма.

– Ого!

– Можно действовать через промежуточный носитель. Какая-нибудь жидкая среда. Обыкновенная водка.

– Да неужели?

– Алкоголь, повышая активность мозга, дает возможность заложить программу на очень высоком уровне. Специалистов несть числа, технологий море. Боевое энергетическое воздействие. Лицензия Миноборонпрома.

– Вот не думал. Мне как-то ближе такое... сглаз, порча... Посконное.

– Не имеет значения. Можно и так называть. Если порча на смерть, активируются естественные процессы, приводящие к физическому уничтожению. Вплоть до ускоренного распада тканей. Ему много не понадобилось, а начальный импульс был очень силен. Он пил что-то?

Михаил молча указал на прозрачный кувшин с неизменным морсом.

– А до этого не знаю, я только вошел.

Ястребиный изобразил, что словам до конца поверить все-таки не может, хотя испытывает к собеседнику истинное почтение.

(Если бы здесь был Хватов, он тотчас узнал бы в мужчине с ястребиным профилем одного из троих присланных к Территории из Центра офицеров-фээсбэшников, что всяко разнюхивали, под ногами путались и выведать пытались, что Мишка тут делает и что тут вообще к чему-почему. Ястребиный из троих - тот, что больше молчал, а при имитации штурма сорвал с Мишки его заветную каскетку, и Мишка потом на аэродроме ему хо-орошо вкатил. Если бы здесь была Инна Старцева, она бы узнала человека в коричневой ветровке. Если бы был я, узнал бы своего внимательного хозяина в кабинете за замеленными окнами с решетками. Который меня про нравы на Территории расспрашивал.

А вот если бы у него, единственного

из шестерых Присматривающих, не были размыты в моем сне-провидении о них черты лица, то я узнал бы в нем принятого Маратом Сергеевичем Богомоловым за соотечественника. Который его провожал на тропе, с которым обсуждали Гостя-инфильтранта, который обещал показать материалы о его - Гостя - предыдущем посещении. Он так и не показал.)

– Я в курсе, о чем вы не договорили с Богомоловым. Эти ваши условия, требования мне лично мало понятны. Хватов, остальные?.. Что они вам? Теперь, когда выявлен ваш...

– Скорее - ваш.

– Ну да. В любом случае предмет ваших обращений к Богомолову неактуален. Судьба всех посторонних решена. А вот о выявленном я хотел бы поговорить особо.

– Не вздумайте применять к нему ваши методы. Богомолов умер, оттого что тоже контактировал со мной?

– Разумеется. Но это только одна причина. За ним было много... лишнего. Например, он допустил, чтобы в девяносто четвертом был задействован...

– Продолжайте, ни к чему делать драматические паузы.

– Хорошо, тогда будем придерживаться псевдонима Певец. Потенциалы, сравнимые с потенциалом Певца, не имеют права быть применимы в решении мелких политических сиюминутных задач. Богомолов об этом забыл, за что поплатился. Решение о нем было вынесено уже тогда, но требовалось отследить развитие событий до логического конца. Он не заставил себя ждать очень долго. Прежде всего появились вы, а затем нездоровый интерес к вышедшему из консервации Певцу стали проявлять местные структуры. Вы знаете, что его пытались активизировать там, на "Объекте"? Это готово продолжиться здесь. Он сейчас в поле зрения. Зачем вы уничтожили "Объект"? Что прикажете делать с остальными вашими территориями?

– Остальные - не трогать, пусть живут как живут. Они не представляют опасности в том виде, какой я им придал, и если вы о них позаботитесь, опять же не в этом смысле, - Михаил указал на дверь, куда унесли труп Богомолова, - я буду вам очень признателен. "Объект-36" был уничтожен потому, что время его пришло. Вы называете мой интерес к Певцу тоже нездоровым?

Ястребиный впервые сбавил тон, и Михаил это с удовольствием отметил.

– Певца очень тщательно исследовали в ведомстве Богомолова. Почти год он проходил у них самое разностороннее тестирование.

– Я знаю об этом.

– Кроме открытой стороны, там шел вариант "Тень", то есть анализировались и те вероятия, которые он не мог моделировать специально, так как они были заложены вторым планом в задания, дававшиеся Певцу.

– Вы хорошо вникли в систему тестов, принятую у Богомолова, но и этот факт я знаю.

– От кого? От...

– От него самого. От Певца. Он догадался.

– Зато он не мог догадаться о результатах.

– Не мог. А на что же мы с вами?

– Практически ни одно впрямую поставленное задание не сбылось. Одно или два мелких, не выходящих за рамки случайных, попадания. И практически все позиции варианта "Тень" выполнены. Следовательно, он сам, как бы ни хотел, специально ничего сделать не может. Повлиять. А вот то, что идет от него внесознательного...