Орфей
Шрифт:
– Видите, - услышала Инна за спиной. Совсем-то за спиной у нее стоял один из этих, в комбинезоне с автоматом, а вот за ним и сказали: - Видите, это непробиваемо. Хотел бы я знать, изнутри такой же эффект, или как-нибудь по-другому? Пройти никак?
– Никак. Я троих уже потерял. Непонятно, как они сами проходят.
– И почему вышли.
– Из"ДШК"...
– Никаких "ДШК". Вообще не вздумайте палить из стрелкового оружия. Хотя бы про рикошеты подумайте - куда полетят. Не надо больше газа, самих себя потравим.
– Но главных-то двое остались.
–
Да-да, Инна узнала толстуху первой. И вообще она их узнала теперь, а кого забыла, про того догадалась. Вот они, о которых ей присылали приказания ТЕ. Не все, но вот этот носатый, селедка в очках. Эту ОНИ велели отыскать еще в феврале. Почему же она до сих пор?..
Как будто беззвучный аккорд взвился над стенами. Светлее светлого дня ударил вверх, в наливающуюся синеву прямой серебристый свет. Он не рассеивался, он лился отвесно вверх, обрезанный тою же невидимой стеной. Деревья там оделись серебряными прозрачными пелеринами. Сделалась различима самая мелкая деталь. Кто-то охнул рядом. Но тут же по эту сторону рва все пришло в движение. Хлопнуло еще несколько выстрелов из газовых ружей, но оранжевых клякс не появилось. Неземной свет поглотил их, или исчезла незримая преграда? Взревел мотор БТРа.
Вдруг, будто серебристый свет осветил и ее внутри, Инна поняла, где тот, к кому она приехала. Что ее сюда не заманили хитростью. Что вообще не ее главную тут ждали, а им нужен был ОН. И что они убили ЕГО сейчас.
Десантник сзади протянул руку, чтобы впихнуть ее в автобус вслед за всеми. Инна вывернулась, единым двойным движением - вниз, сорвать клапан на липучке, вверх, выдернуть из кармана сумки "кольт" - направила оружие через плечо парня в комбинезоне в коричневую ветровку. Получай! За НЕГО! За того, кто спасал вас, а вы его за это...
Выстрела не последовало. Пистолет из руки выбили, от удара в живот остановилось дыхание, от удара в лоб перед глазами как бы взорвалась граната. Только не оранжевая, а черная. И затопила.
Ее свалили на землю, ударили сапогом. Или десантным ботинком. Тяжелым чем-то. Потом втаскивали опять в автобус. По ступенькам волоком. Женщина визжала где-то в далеком далеке. А она думала: вот сейчас меня убьют тоже, и кто будет выполнять приказы ТЕХ? И еще думала: какой прок от оружия невзведенного? Все равно что от незаряженного.
Не думала, а слышала будто. ЕГО голосом. А посторонний голос сказал:
– Вот сука, хоть бы пискнула! Звука не проронила! Она вообще кто?
***
Из последнего разговора с Перевозчиком:
– Подбор замещающих аналогий происходит, безусловно, на каком-то из подсознательных уровней, ответственных за корреляцию действительного и осознаваемого. Например, я не убежден, что все, что ты видел о Присматривающих, совпадает с действительно имевшим место до подробностей. Что такова обстановка, в которой они встречались, что именно такие у них детали церемониала принятия их Решений. Что даже самоназвание они используют именно это.
– Другими словами, я видел обычное фантастическое сновидение. То, чего не было.
–
– Но не в случае со мной.
– Но не в случае с тобой. Ты знаешь теперь, что твои "накаты", смешанное восприятие, временные "проколы" расторможенного или ограниченного рамками действительности сознания - это та же верхушка айсберга. Кстати, такой огромный разброс качественно разных направлений паравосприятия и сбил меня сперва с толку. Но он же и помог тебя определить. Вторая сторона медали объяснила первую.
– А третья?
– Что - третья?
– Ну, ведь у всех медалей есть и третья сторона. Разве вы этого не говорили?
– Ага, ты берешь реванш. Хорошо, признаюсь. Говорил. Но конечно, это выдумали не мы с тобой - про третью сторону медали. Когда я понял, до какой степени твое влияние распространяется на всех в этом Мире и даже на меня, мне, сказать по чести, стало очень не по себе.
– Я ничего не делал сознательно...
– Перестань. С этим ясно, по-моему. Но я, не понимая того, даже пользовался одно время твоей памятью, когда бывал здесь. Это твое постоянное цитирование откуда-нибудь. Я тогда думал, что срабатывают какие-то мои собственные скрытые пласты, или устроено ТЕМИ, кто меня послал. А было - от тебя, хотя ни ты, ни я этого не ощущали. Уже тогда.
– Мне кажется, следовало сразу говорить со мной прямо. Не прикидываться эмиссаром... чего-то здешнего. Объяснить, рассказать, как рассказали мне перед моим путем за Реку. Я бы понял.
– Неужели? И я получил бы по физиономии гораздо раньше, ты это хочешь сказать?
– Тогда бы не было причины лезть в физиономию.
– Возможно. Но и веры бы мне не было никакой. Убеждают лишь чудеса творимые, я так когда-то сказал. Или тоже не я, тоже ты?
– Аналогии, которые выдает подсознание... Насколько далеко от того, что я видел и где побывал, существующее там на самом деле? Что было настоящим, а что представленным в виде форм и названий, которые я способен понять?
– А вот там все было совершенно конкретно. Ты увидел все так, как есть. Река непреложна, как непреложен дальний путь каждого, кому дано побывать за Рекой и вернуться. Я не мог ничего сказать тебе сразу еще и потому, что не был в тебе уверен. Тебя нужно было срочно убирать на Территорию, потому что искажения вокруг тебя шли чаще и чаще, ты чувствовал и сам. А Страж заметить тебя не мог, и если бы даже получил о тебе приказание, без моего присутствия ничего не мог бы поделать, ведь тебя требовалось и пропустить обратно. Ты, как сущность, целиком принадлежащая своему Миру, Стражу Службы Спасения Всех Миров не подвластен.