Орфей спускается в ад
Шрифт:
Шеннон. Что это вы во мне нашли достойного уважения, мисс…Тощая Будда в юбке?
Ханна. Я уважаю человека, которому пришлось бороться за чувство собственного достоинства и…
Шеннон. Какого еще достоинства?
Ханна. Да, за чувство собственного достоинства и великодушие. Уважаю гораздо больше, чем везунчиков, которые получили их по праву рождения, и которые не лишились их из-за… невыносимых… страданий. Я…
Шеннон. Так вы меня уважаете?
Ханна. Да, уважаю.
Шеннон. Но вы только что сказали, что мне доставляет удовольствие… сладостное распятие без гвоздей. И… что?.. безболезненное искупление…
Ханна (перебивая).
Шеннон. Развяжите меня!
Ханна. Скоро, скоро. Терпение.
Шеннон. Сейчас же!
Ханна. Еще рано, мистер Шеннон. Нужно более-менее убедиться, что вы не пуститесь вплавь в Китай, поскольку, видите ли, мне кажется, что… «длинный заплыв до Китая» представляется вам как очередное безболезненное искупление. Я к тому, что, по-моему, вам и в голову не приходит, что не успеете вы достаточно далеко заплыть за барьерный риф, как станете добычей акул и барракуд. А, боюсь, так оно и будет. Вот так все просто, если это и в самом деле просто.
Шеннон. Что просто?
Ханна. Ничего. Все просто лишь для тупиц, мистер Шеннон.
Шеннон. Вы верите, что людей надо связывать?
Ханна. Лишь в том случае, если они могут отправиться в долгий заплыв до Китая.
Шеннон. Ладно, мисс Тощая Будда в юбке, прикурите-ка английскую сигарету, суньте ее мне в рот и выньте, когда я начну захлебываться кашлем… Если это не кажется вам очередным способом сладостного распятия.
Ханна (оглядывая веранду). Прикурю, но… куда я их положила?
Шеннон. У меня в кармане еще пачка лежит.
Ханна. В каком кармане?
Шеннон. Точно не помню, придется вам меня обыскать. (Она хлопает по карманам пиджака.)
Ханна. Там нет.
Шеннон. Тогда поищите в карманах брюк.
Она несколько мгновений колеблется искать их по карманам его брюк. Ханна всегда щепетильна и неохотно идет на тактильный контакт. Но после недолгих колебаний она запускает руку в карман его брюк и достает пачку сигарет.
Шеннон. Теперь прикурите и суньте ее мне в рот.
Она так и делает. Он почти сразу закашливается и выплевывает сигарету.
Ханна. Вы уронили ее на себя. Где она?
Шеннон (извиваясь и вертясь в гамаке). Она подо мной, подо мной и горит. Развяжите меня, бога ради, прошу вас… Она жжет меня сквозь брюки!
Ханна. Приподнимитесь, чтобы я смогла…
Шеннон. Не могу, веревки сильно стягивают. Развяжите, развяжи-и-и-ите меня-а-а-а!
Ханна. Нашла, вот она!
На крики Шеннона из конторки выбегает Максин. Она бросается на веранду и усаживается на ноги Шеннона.
Максин. А теперь слушай внимательно, псих ты ирландский! Я позвонила Лопесу, доктору Лопесу. Помнишь его? Мужчину в грязной белой куртке, который приезжал сюда, когда у тебя в прошлый раз случился срыв? И который отвез тебя в сумасшедший дом? Там тебя бросили в отдельную палату, где было ведерко-параша, солома на полу и кран с водой. Ты пополз к крану, треснулся головой об пол и заработал сотрясение мозга. Помнишь? Так вот, я сказала Лопесу, что ты снова здесь, и у тебя опять срыв, и если ты нынче вечером не уймешься, тебя утром отвезут в дурдом.
Шеннон (перебивает, громко крича, как испуганный гусь). Уфф-уфф-уфф-уфф-уфф!
Ханна.
Максин. Так почему же вы его в покое не оставите?
Ханна. Я на нем не сижу, и… и кто-то же должен за ним присматривать.
Максин. А этот кто-то – вы?
Ханна. Когда-то давно, миссис Фолк, мне случилось столкнуться с человеком в таком же состоянии, как и мистер Шеннон, так что я знаю, насколько важно дать ему время успокоиться.
Максин. Он не успокаивался, он орал.
Ханна. Он снова придет в норму. Я готовлю ему успокоительный чай, миссис Фолк.
Максин. Да, вижу. Гасите спиртовку. Готовить тут никому не разрешается, кроме китайца на кухне.
Ханна. Но это всего лишь маленькая спиртовка, миссис Фолк.
Максин. Я знаю, что это. Гасите! (Задувает огонь.)
Шеннон. Максин, дорогая. (Говорит спокойно.) Перестань клевать эту леди. Тебе ее не застращать. Стерва никогда не сравнится с леди, разве что в постели, милая, да и то не всегда.
Слышны крики немцев, требующих ящик пива, чтобы взять его на пляж.
Вольфганг. Eine Kiste Carta Blanca. [39]
Фрау Фаренкопф. Wir haben genug gehabt… vielleicht nicht. [40]
Герр Фаренкопф. Nein! Niemals genug. [41]
Хильда. Mutter du bist dick… aber wir sind es nicht. [42]
Шеннон. Максин, ты забываешь о своих обязанностях официантки в пивной. (Говорит обманчиво-ласковым голосом.) Им нужен ящик пива, чтобы унести с собой на пляж, так что выдай им его… А когда сегодня ночью зайдет луна, если ты выпустишь меня из гамака, я попытаюсь представить тебя… юной нимфой.
39
Ящик пива «Карта Бланка» (нем.).
40
Мы уже достаточно выпили… может, хватит? (нем.)
41
Нет! Достаточно никогда не бывает (нем.).
42
Мама, ты толстая… а мы нет (нем.).
Максин. В таком состоянии от тебя толку мало.
Шеннон. В твоем возрасте, дорогая, привередничать не к лицу.
Максин. Ха! (Однако не очень лестное предложение импонирует ее практичной натуре, так что она возвращается к немцам.)
Шеннон. А теперь дайте-ка попробовать вашего чая с маковым семенем, мисс Джелкс.
Ханна. Сахар у меня кончился, но есть немного засахаренного имбиря. (Наливает чашку чая и отпивает.) Ой, он еще не совсем заварился, но попробуйте его выпить, а… (Снова зажигает спиртовку.) …следующая чашка будет лучше. (Наклоняется над гамаком и подносит чашку к губам Шеннона. Тот поднимает голову, отхлебывает, но сразу закашливается.)