Орден
Шрифт:
Лиам отплыл подальше и схватился за бортик. Знает он таких людей, не раз он соглашался на чёрт знает что, проявив всего секундную слабость.
— Спасибо, я пас, — отдышавшись, ответил он.
Компания странно посмотрела на него и предложила пиво. Тёплое и совсем не такое, каким полюбилось. Сделав пару глотков, Лиам вернул бутылку на бортик и больше к ней не прикасался.
— Я Зак, это Пит, это Стэф, Сьюки и Мэг, — компания дружно ему помахала.
— Я Лиам, приятно, — Лиам чувствовал себя нелепо.
— Ну как тебе тут? — спросила миловидная
— Странно, — подумав, ответил Лиам. — Всё ещё странно.
— И не говори, — компания дружно рассмеялась. — А тебя откуда забрали?
— Из армии, — сухо ответил Лиам.
— У-у-у, круто. Ну что? Выпьем за будущее человечества?
Лиам пропустил этот тост и всё последующие, целиком отдавшись плаванью. Пока компания не ушла продолжать гулянку, Сьюки бросала на Лиама недвусмысленные взгляды. А внутри Лиама ничего не шевелилось. Лишь бы не сорваться и пережить эту ночь.
***
— Это вечный огонь. Горит здесь со дня открытия университета. Один из самых старых символов Ордена. Свет во тьме, защита от зверей. Первая безудержная сила в руках человека, — вещал профессор Калхун строго и с вдохновением.
Каменный сад, переходящий в лабиринт из изгородей и невысоких черных каменных стен нещадно продувался ветром. От его порывов вдалеке неприятно поскрипывали кроваво-красные железные ворота. Сегодня в расписании Лиама было последнее занятие. Он всё хотел выбрать время и поговорить с профессором о родителях, но так и не решился. Слишком много нерешительности в последнее время.
— А это Лабиринт. Ещё один символ. На стенах этого мемориала высечены имена людей посвящённых и непосвящённых, отдавших свои жизни служению нашему виду. От великих мыслителей, учёных, первооткрывателей, лидеров до обычных солдат и рабочих. Миллионы имён. Миллионы жизней, которые что-то значили, — сказал он почтительно и внимательно посмотрел на Лиама.
— У Ордена нет официальной присяги, в наше время такие жесты не имеют ценности. Но по старой традиции, перед нашими великими предками вы должны принести клятву верности Ордену.
— И что нам говорить? — хлопая глазами, спросила Сьюки.
— То, что идёт от сердца, — ласково ответил ей профессор. — Не стесняйтесь и не смейтесь. Достаньте из глубин своих светлых голов самые сильные и прекрасные слова. Только это будет иметь смысл. Не бойтесь банальностей. Вы уже всё понимаете. Дополняйте и поддерживайте друг друга. Путь так будет всегда.
Все стояли и молчали, прохладный ветер ерошил волосы Сьюки. Лиам застегнул куртку и попытался расправить плечи. Когда-то и его родители, мужчина и женщина, совершенно из разных миров, с разной историей, взяли на себя великую ответственность и произнесли слова клятвы. О чём они думали тогда и что сказали?
Мысли крутились в голове бесконечным потоком. Родители, детские считалки, клятва и девиз морпехов, крики инструкторов, похороны Бенисио и Айды, церемония выпуска из пансионата, работа в баре, первая таблетка экстази и отголоски страшных видений, которые хотелось забыть,
— Я Лиам Иезекииль Гадот, — неуверенно начал он, — родом из Лондона… сын Абигейл и Натана… младший сержант морской пехоты США. Беру на себя ответственность за судьбу человечества. Клянусь защищать…
— Я Айк Джей Гаспарян, — вперёд вышел Айк, запнулся, поправил свой дорогой галстук и продолжил. — Клянусь хранить таинство Ордена и защищать всех людей мира от врагов внешних и внутренних и от самих себя…
— Я щит и я меч… — в хоре голосов их слова утонули, но смысл и эмоции соединялись и становились чем-то большим.
— Я никогда не сдамся и не устану…
— Я свет во тьме, огонь, что никогда не погаснет…
— Я крепость на защите человечества…
— Я — Орден.
Медитация IV. Зов
Нью-Геф встретил Лиама тысячами огней и ледяным дождём. Этот город не мелькал в новостях или документальных фильмах. Лиам не помнил, чтобы ему когда-либо встречались люди отсюда.
Нью-Геф разросся из маленького порта. Вдоль набережной, где кипела жизнь, сохранились старые домики и небольшие постройки прошлых веков. Деловой центр разительно отличался широкополосными дорогами, небоскрёбами, парками, вездесущими скверами и фонтанами. Богатые и бедные жилые кварталы смешивались с опустевшими после Великой Депрессии и других кризисов индустриальными районами и заводами. Ничего примечательного.
Лиам ожидал чего-то иного. Здесь происходили события, имеющие исключительную важность, но на вид Нью-Геф был похож на провинциальный городок какой-то Канады.
Неприметный тонированный универсал высадил его на окраине, в доках. Перед глазами Лиама предстал его новый дом. Серое покосившееся четырехэтажное здание, которое когда-то было офисом торговой компании с уже нечитаемой вывеской. Видавший виды забор пестрел массой табличек: «Аварийное здание», «Вход воспрещен!», «Опасность!». Вокруг не души. Метрах в трехстах начиналась пристань, прожекторы выхватывали корабли, покоящееся на тёмной глади воды. Асфальтированная набережная простиралась в две стороны, насколько хватало глаз.
На верхнем этаже горел свет, Лиам подставил лицо потоку ледяного дождя, перекинул сумку через плечо, вбежал в здание и преодолел пару лестничных пролётов.
Стен в его новой «квартире» практически не было. Высокие потолки и окна почти до пола создавали ощущение огромного пространства. Огромная квартира-студия, правда ремонта тут не было лет пятьдесят как минимум.
Посреди пустоты его ждали внушительный холодильник, несколько кабинок, по типу тех, что ставят в раздевалках спортзалов, платяной шкаф, столешница, кресла, кухонный гарнитур, плита, старый диван и компьютерный стол, заставленный оборудованием. Душ, кухня, спальня, гостиная, рабочий кабинет.