Орден Креста
Шрифт:
На лестнице заплакала моя маленькая сестра, разбуженная криками. Она была очень хорошей и доброй. Она любила меня, немного эгоистично и странно, но любила. Называла меня Нори и частенько щипала за нос, но она была очень добрым и веселым ребенком, который не верил что я плохой. И я совсем не желал ей смерти, а когда она закричала от страха, то это чудовище сразу помчалось к ней.
В этот момент появился отец. Я стоял внизу, у лестницы старательно пытаясь собраться и говорить на языке тьмы. Фразы получались рваные и довольно бредовые. Я уже не мог говорить складно, наверно поэтому он не слушал меня. Отец же оттолкнул меня
Когда же поверженный темный исчез, отец что-то кричал, но я его не слышал и даже не видел. Я не знаю, что было со мной в тот миг, но я словно находился в каком-то ином месте и оттуда наблюдал за происходящим, но когда в меня ударилась печать изгнания, я ожил и одним движением руки разбил их, прежде чем они навредят мне. В тот миг мной владела вся моя память. Это был Керхар, но появившись, он тут же исчез, окончательно разозлив моего отца. Он обвинял во всем меня, говорил, что я за все буду платить... дальше все как по протоколу... он сначала бил меня, что бы я уже не мог сопротивляться, потом вырезал на моем теле печати изгнания. А когда начал активировать их, и волна энергии пошла по моим ногам, мне начало казаться что мои ноги превращаются в туман и рассеиваются. Я испугался, потому что исчезать мне не хотелось. Этот страх пробудил меня вновь. Я не знаю как, но тьма черным дымом исходившая от моих ног, вдруг стала моим оружием и разрушителем печатей.
Ричард устало уронил голову.
– Я убил его, спасая себя. Мне просто не хотелось умирать, и я призвал на помощь свою истинную темную сущность.
– То есть Керхар убил твоего отца?
– Можно и так сказать, но я и есть Керхар. Меж нами разница лишь в знаниях и та довольно быстро стирается.
– Но ты ведь контролируешь себя? Что-то я не вижу причин держать тебя в цепях.
Ричард неловко поправил браслет от невидимой магической цепи.
– Неужели тебе нельзя доверять? Тебе как Керхару?
Ричард неловко пожал плечами:
– Не доверяли и вряд ли будут, после моего преступления.
– А по-моему преступник тут твой отец, обрекший тебя на ад и в итоге еще сделавший тебя инвалидом своей бессмысленной жестокостью; и Олли, решивший приручить темного, словно собачонку, уж прости за это сравнение.
– Олли был хорошим. Ему просто были нужны деньги. Вот он и выкрутился столь странным методом, но он заботился обо мне, терпел мои выходки и возился со мной. Он был сносным опекуном.
Стен рассмеялся.
– Что ж надеюсь, я тоже смогу быть сносным, ну а пока будь как дома, Возможно удастся сделать все нужные бумаги быстро и мы отправимся домой, но прежде чем я займусь всем этим...
Стен встал и без всяких церемоний взял руки мальчика и легким движением вскрыл магический замок цепей, заставив их слететь. Он планировал начать для Ричарда совершенно новую жизнь, благо все действительно можно было сделать быстро, ибо Стен, надеявшийся все же на подобный исход, заранее подготовил немало бумаг, чтобы теперь все оформить в считанные
***
Возвращение Аврелара домой, казалось всем странным. Известие о его отказе от должности, поразило его родной округ.
– Странный у тебя отец, - говорили друзья Лейну, а тот в ответ только хмурился и молчал.
Он думал о своем, когда стало известно о смерти епископа и о том, что приемником он называл именно Аврелара, Лейн злился и все время бормотал, что его отец совсем не тот, каким кажется. Он был уверен, что никто просто не знает всей слабости и ничтожности духа его отца. Когда же заговорили о том подвиге, что совершил его отец, рассуждать о силе, необходимой для подобного, он злился еще больше, считая, что подобного просто не может быть. Он искал мысленно разные способы обмануть других в подобной игре и не находил, злясь еще больше, не желая отцу успеха на подобном поприще. Однако, рыча и злясь, слушая слова других, он невольно привыкал к мысли о будущем своей семьи и находил пользу для себя. "Он не может упустить подобный шанс" - думал Лейн и выводил следом за этим множество других идей.
Однако следом за всем этим возникла новость о возвращении отца и его отказе от должности. Эта новость ничуть не меньше поразила Лейна и тоже разозлила. Теперь ему казалось, что его отец не только слаб, но еще и глуп. Поэтому он встречал родных с крайне недовольным видом. Он был настроен спорить и ругаться, но, как только дверь открылась, и радостный Артэм вбежал в дом, Лейн опешил, ибо мальчик потребовал, чтобы Лейн держал дверь, а сам снова выбежал из дома. В полном недоумении Лейн наблюдал, как в их дом въехало инвалидное кресло. Блеснули черные глаза и зловещая усмешка. Просто Ричард был уже не в духе от усталости.
– Привет Лейн, - спокойно проговорил Стен.
– Это Ричард и он отныне будет жить с нами. Ричард, это Лейн, мой старший сын.
– Как я и думал, - ехидно прошипел Ричард глядя на юношу своих лет, - Коль младший гений, старший бездарь.
– Что!?
– взвыл злобно Лейн и хотел даже броситься на парализованного наглеца, но крепкая рука отца, остановила его.
– Спокойно Лейн, он просто специфически смотрит на вещи.
Проговорив эту туманную фразу Стен, сразу обратился к Ричарду:
– Это очень грубо по отношению к сводному брату, извинись пожалуйста.
– Но он действительно слишком обычный, чтобы не называться бездарностью, - пробормотал Ричард.
Вот только Лейн его уже не слушал. Он взволнованно смотрел на отца.
– Сводного! Хочешь сказать, что этот хам твой сын!?
Настала очередь Стена лишаться дара речи. Для него было очевидно, что он не мог иметь внебрачных детей, особенно такого возраста, но видимо Лейн смотрел на все иначе.
Ричард сразу залился смехом, буквально вздрагивая от приступа хохота.
– Ричард наш брат, папа подписал все нужные бумаги, что бы он был нашим братом, - заявил Артэм и нахмурился.
– И лично я очень рад, что теперь он будет с нами.
При этом мальчишка обнял Ричарда, что продолжал смеяться и тем самым, унял нервный смех темного.
– Я усыновил Ричарда, - спокойно пояснил Стен и тут же вновь обратился к темному:
– Ты наверняка устал, хочешь отдохнуть или осмотреть дом?
– Я бы немного полежал, - признался Ричард, - А то спина болит.