Орден Креста
Шрифт:
В проходе показалась Камилла.
– Ты как раз к ужину, - сообщила она.
Только эта Камилла была уже не той стройной легкой девушкой, скорее это была исхудавшая женщина с тоскливыми глазами и мягкой доброй улыбкой. Она посмотрела на молодого мужчину и тут же скрылась, чтобы спрашивать уже с кухни:
– Ты надолго?
– Нет, дня на 2, а там мне нужно
Он зашел на кухню и хотел было стащить кусок пирога, но сразу получил полотенцем по руке.
– Что ты как маленький?
– негодовала Камилла.
– Сейчас будем есть нормально. Иди мой руки.
– А ты посмотришь мою рану?
– спокойно спросил Артэм, корча рожицу брату, что посмеивался над ним.
– Что-то серьезное?
– Меня одержимый укусил, рана едва заживает...
– Вот как ты только умудряешься?
– Ну, тайно работать сложнее.
Артэм лишь пожал плечами и вышел из комнаты. Камилла последовала за ним.
– Показывай сразу.
Как работник госпиталя, она всегда осматривала раны родственника.
Артэм же не спорил, относясь к ней как к союзнику и другу. Он сбросил плащ и рубашку, открывая следы зубов на плече. Сложно было представить, что так укусить мог человек, глубокие следы покрылись черной коркой, от которой тянулись темные полосы по коже.
– Тебя на заражение проверили?
– спросила она в первую очередь.
– Да, но можешь проверить еще раз.
Камилла отступила, чтобы достать нужные ей лекарства и бинты. В это время маленький Арман, подскочил к брату и стал внимательно изучать рану.
– Уууу, - протяжно проговорил он.
– Страшно, но я все равно пойду по стопам отца!
Артэм сел на край дивана, усадил малыша себе на колени и тихо прошептал:
– Само собой, ты ведь тоже сын Авелара.
Мальчик гордо поднял голову, чувствуя где-то в глубине души, что где-то за этими словами прячется нечто великое, что тихо манит его.
– Правда, что ты в мои годы, был уже послушником?
– спрашивал он.
– Почему мне нельзя?
Артэм вздохнул.
– Время другое, - проговорил он, - но
– Я уже много умею!
Мальчик вскочил, выбежал из комнаты и вернулся с деревянным мечом, чтобы долго показывать разные приемы, которым его научил местный старый член распущенного ордена.
Артэм же смотрел на него и улыбался, понимая, что когда-то сам держал именно этот меч, что отец располагал свою руку поверх его детской ручонки и медленно, аккуратно направлял ее. Теперь же Артэму казалось, что порою в бою, все так же невидимая рука ложилась поверх его руки, чтобы сделать движения увереннее, а магию сильнее. Думая об этом, он даже не заметил, как Камилла обработала его плечо и закрыла рану повязкой.
– Ну, будет, Арман, у тебя еще будет время все показать брату, а сейчас давайте есть.
С ней никто не спорил. Подобно самой обычной семье, они ели простую еду, пили чай и смеялись с выходок ребенка. Словно никогда не было ни битв, ни бурь, ни Тьмы. Вот только каждый из них знал, что борьба бесконечна, что новый тайный орден ничуть не слабее прежнего, а их дело остается правым, а главное, что где-то там за гранью реальности все еще есть черные глаза, которые следят за ними. Сильные руки по-прежнему сжимают меч, а белые волосы блестят в сиянии заклинаний Керхара. И совершенно не важно, во что будут верить все остальные люди вокруг этого дома, что скажут власти и история.
– Мы дети Авелара, - говорил Артэм брату.
– Мы дети ордена Креста, когда-нибудь ты по-настоящему поймешь, что это значит. Когда-нибудь ты увидишь тьму в словах простых людей и свет в черных глазах, тогда ты и поймешь, за что мы сражаемся.
Мальчик спал и ничего не слышал. Он просто знал, что орден вновь существует только благодаря Рейнхарду, который возглавил его, после исчезновения Стенета, что после Рейнхарда главой стал кто-то еще, и когда-нибудь орден возглавит его брат или он сам, потому что все в этом мире возвращается к справедливости - так ему сказала мама, и он поверил.