Орден Единства
Шрифт:
— Ладно, может, обсудим дела? Что вы решили на счет посольств?
И мы углубились в дебри политических диспутов.
Возвращаясь в свою квартиру, которая так и кишела еще недавно моими друзьями, я предвкушала радостную встречу с семьей. Точнее с матерью и бабушкой, решившими навестить свою блудное чадо. Брата с его беременной женой я отправила в Академии на экскурсию, так как они были еще достаточно молоды для того, чтобы привыкнуть к непохожести миров. К тому же я начала бояться, что те, кто охотятся на меня нападут и на них. Мать с бабушкой я смогу защитить, пока они рядом, но не более.
Подойдя к входной двери, я почувствовала
Твой брат и племянник — следующие.
В полной растерянности я сползла по косяку. Не требовалось проходить дальше, чтобы понять, что меня там ждет. По обилию крови я могла точно догадаться, что если моих родных не расчленили, то по крайней мере долго пытали «соковыжималкой», что почти одно и то же. Так маги называли заклинание, с помощью которого собственно и добывали сок из фруктов, но по применению к живому существу… Во время войн это считалось одной из самых жестоких пыток. Боль от того, что каждая кость, начиная с ног ломается в пяти местах, взрываются зубы… Жертвы этого заклинания за пять секунд сходили с ума от боли.
Я не стала проходить в квартиру, а просто вышла на улицу и потеряно села на скамейку автобусной остановки. В голове не было ни единой мысли. Я просто не знала, что дальше делать. Впервые за долгое время я была по-настоящему растеряна.
— Девушка, у вас что-то случилось? Я могу помочь?
Подняв глаза я увидела перед собой встревоженного милиционера. Причем до боли знакомого. С минуту пошевелив мозгами, обдумывая сей странный факт я наконец припомнила.
— Макс? Лейтенант Макс?
Теперь настала его очередь смотреть на меня с видом "не шевелись, сейчас я вспомню". Но видно опознать во мне давнишнюю девчонку с черепно-мозговой травмой ему не удалось.
— Вообще-то капитан. Капитан Андреев. Максим Михайлович. Мы с вами встречались?
— Один раз. Мельком. Вы наверно не помните. Я тогда выглядела несколько иначе. Да и в крови вся была. Не помните? Вы меня подобрали на остановке автобусной с черепно-мозговой. Поймали машину и отвезли в больницу.
На лице его постепенно выползала улыбка узнавания.
— Арина, ведь так?
— Так. Только теперь меня зовут Альтерой. Может, видели меня по телевизору?
Он удивленно кивнул, после чего спросил меня насчет магических способностей. Неожиданно даже для себя я принялась рассказывать обо всем, что случилось после нашей первой встречи. Я рассказала и про Фею, и про Артура, и про Академию, и про Мэрлина. Я пересказывала все свои приключения и злоключения. Рассказала и про Ущелье смерти, и про Тартар и про магов-отступников. А потом рассказала и об уходе Артура, и о гибели друзей, а также о двух трупах своих родственников в квартире. Он слушал мою исповедь так внимательно, что я преисполнилась к нему благодарности. И самое главное — он поверил каждому моему слову. Другой бы на его месте лишь посмеялся и обозвал бы сумасшедшей, а Макс поверил. Наверное это из-за того, что пребывая в истерике, я то начинала плакать, то смеяться, как сумасшедшая.
— Я должен проверить квартиру. Подождешь меня здесь?
Мы как-то сразу перешли на ты. Даже подружились. Поэтому я просто кивнула.
Вернулся он через двадцать
— Это ужасно. Я никогда такого не видел.
Нервно закурив, он теребил кобуру с табельным оружием. Отдышавшись, он вызвал подкрепление. Я не мешала ему, хотя и предупредила о том, что это дело они раскрыть не смогут без профессионального мага-следопыта. Да у нас в Академии учились и такие, которым хотелось расследовать преступления. У меня этот курс шел общеобразовательно, и я ни разу не получила по этому предмету выше тройки. По десятибалльной системе.
— Альтера, ты знаешь что там произошло?
Рассеяно следя за голубями, я описала ему действия заклинания соковыжималки. Макс живописно позеленел, образно представив себе оное.
Мы просидели сорок минут в ожидании экспертной группы и следователей. Снова поднявшись к квартире, я заявила, что внутрь не пойду даже под угрозой расстрела. Макс меня горячо поддержал, остальные вошли. Впрочем, через двадцать секунд на лестничной площадке стояли почти все, за исключением главного следователя и судмедэксперта. Они присоединились к нам только через три минуты и цветом лица напоминали свежую весеннюю траву.
— Простите, как вас зовут.
— Альтера.
— А по отчеству?
— В Артерриане не используют отчества или фамилии. Только имена и прозвища. Если угодно — Альтера Мираж.
Секунд двадцать у них ушло на опознание меня как "инопланетянки из новостей". Не скажу, что реакция была сплошь положительной. Некоторые отступили от меня на несколько шагов и начали истово креститься, призывая Господа покарать "поганую ведьму". Да уж, демонстрация силы прошла отменно. Я точно знала, что Папа Римский объявил мне анафему и призывал сжечь на костре. Патриарх Всея Руси отнесся более терпимо, хотя и не светился от восторга на нашей первой и последней встрече. Нет, конечно он объявил меня созданием дьявола, но оставил меня в покое занявшись поиском доказательств. Мусульмане тоже кстати объявили меня чем-то вроде "всадника Апокалипсиса " (не разбираюсь в этой религии) и попытались объявить мне священную войну, но что-то заставило их завять по этому поводу. Хотелось бы конечно знать что именно, но не настолько, чтобы приставать к ним с дурацкими вопросами.
— Это вы убили людей в квартире?
Я взглянула на следователя как на умственно отсталого, что ему очень не понравилось. Пришлось пояснить.
— Там мои мать и бабушка. Я не для того пахала полтора года на Академию ради получения разрешения на общения с семьей, чтобы через пол года растерзать их в собственной квартире. Я далеко не дура и отнюдь не монстр. И знаете, что я вам скажу, вы это дело расследовать не сможете. Позже я пошлю запрос в Академии на Магов-следопытов и они распутают это дело, а сейчас мне надо позаботиться о брате и его беременной жене. Я не могу допустить их гибели. И не смейте мне мешать.
Бросив на каждого в отдельности по взгляду в стиле "как вы мне все надоели своей некомпетентностью", я снова вышла на улицу и села на облюбованную скамейку. Нужно было думать о том, что делать дальше, но как назло ни одной порядочной мысли в голову не лезло.
— Альтера, я могу тебе чем-то помочь?
Оглянувшись, я увидела весьма смущенного Макса, пребывавшего в состояния смущения и решительности одновременно. Казалось бы такое сочетание невозможно, но вот умудрился же как-то. Это-то и навело на нужную мысль.