Оракул

Росс Саймон

— Всё? — грубо спрашивает парниша в милицейской форме. — Если да, то давай быстрее: мы не будем тебя весь день ждать.

А сержант-то покультурнее был. Вот так всегда: встречают люди нескольких таких "интеллигентных" блюстителей закона, и у них складывается впечатление, что все в милиции такие нахальные и грубые, а ведь это не так. В каждой профессии есть как хорошие люди, так и не очень. Я об этом прекрасно осведомлён, так как мой отец полковник милиции в отставке, который вышел на пенсию год назад. В своё время у меня было много

опыта общения с людьми в погонах, и поэтому могу заявить, что, вопреки популярному мнению, далеко не всем там плевать на закон, который они должны охранять.

Сердце заныло. Отец. Родители. Сколько же боли они бы перенесли, если бы я всё-таки умер ночью? Мама всегда говорила, что самое ужасное — хоронить своих детей. Да как же я мог так поступить с ними! Поражаюсь своим мыслям: всего за ночь они успели так измениться. Неужели так происходит всегда, когда человеку удаётся пережить смерть? Кажется, что я прошёл некое очищение. Хоть в Бога и не верю, но, может, я действительно побывал в Чистилище?

Сам не заметил, как уже машинально закрыл дверь на нижний замок.

— Всё, — с запозданием отвечаю я парнишке и следую за ним вниз по лестнице.

Глава 4. Следователь

" — Хорошо тут у вас. Я бы тут жить бы остался.

— Ну это вы ещё в морге у нас не были. "

Телесериал "Доктор Рихтер"

— Да никто не заметит, — Лёша, пацан лет двенадцати, толкает Мирона в плечо. — Мы быстренько забежим, возьмём нужное и свалим. Не очкуй!

Мирон сплёвывает на мокрую от только что прошедшего дождя землю, где с грязью смешались пожелтевшие листья. Небо всё ещё остаётся затянуто низко висящими густыми тучами, отчего создаётся ощущение, будто сверху что-то давит. Неделю назад Мирону Новику исполнилось тринадцать, и он уж точно не думал, что ровно через семь дней будет стоять весь испачканный возле бетонного забора, огораживающего территорию завода "СудоХим". Сейчас середина ноября и порванная болотного цвета куртка с дырявым свитером не особо защищают от холода.

— Пацаны уже тысячу раз так делали! — шмыгая носом, говорит рыжий Лёша Корков. Его жирные волосы выглядывают из-под потёртой шапки и закрывают уши, что позволяет скрыть пирсинг на левой мочке. — Это уже проверенная точка. Тут из охраны только дед старый и парочка псин. Даже если нас и заметят, то без проблем удерём.

Мирон опускает глаза и хмурится:

— Обещаешь?

— Ты ж меня знаешь, братан, — весело отвечает рыжий и снова толкает друга в плечо.

Мирон поднимает взгляд: Лёша гордо стоит с поднятым большим пальцем на вытянутой руке.

— Ладно, — лицо Мирона становится добрее, и вот он уже смотрит в сторону завода. — Сегодня ночью?

— Сегодня

ночью, — кивает рыжий и тоже направляет взгляд на забор. — Жрать-то как хочется…

— Ребята! — слышится громкий девичий голос.

— Тише, дурочка! — Лёша подносит палец ко рту и с грозным видом делает жест замолчать.

Бегущая сюда девочка — ровесница рыжего — одета ровно, как парнишки, но её пол выдают светло-коричневые волосы до плеч и милое личико с румянцем. Большие голубые глаза с длинными ресницами удивлённо смотрят на парней, пока она не понимает, из-за чего нельзя шуметь. Сразу осознав причину, девочка смущается и, виновато улыбаясь, подбегает к друзьям.

— Извините, — тихо произносит она и, как провинившийся кот, жалостливо смотрит снизу вверх на Лёшу.

— Катюха, Катюха, — рыжий буквально тает, и все морщины, возникшее из-за постоянного напряжения, в миг разглаживаются. Уверенный в себе парень на глазах превращается в безобидного мальца, который простит всё на свете.

— Вы тоже хороши. Ушли куда-то, а мне ничего не сказали, — девочка надувает губы и уже переходит из позиции провинившейся в статус несправедливо обиженной.

Лёша стреляет взглядом на Мирона:

— Нам нужно было обсудить мальчишечьи дела.

Мирон всегда удивлялся, как меняется манера речи рыжего, когда рядом появляется Катя. Только дурак до сих пор не понял бы, что Лёша неровно дышит к своей подруге.

На нос Новику падает и разбивается холодная капля. Мирон от неожиданности вздрагивает, и по телу пробегают мурашки. Вслед за этим нападает и сильный порыв ветра, что заставляет парня вжаться в воротник своей куртки. Капли — одна за другой покрывают всю округу и вскоре создают непроглядную серую завесу.

— Бежим домой! — вскрикивает Катя и, хватая Мирона с Лёшей за руки, мчится сквозь пелену дождя, разрезая её своей нескончаемой энергией.

Тёплый оранжевый свет от маленького костра, окруженного кирпичами и камнями, наполняет уголок подвала уютом и безопасностью. На прожжённой решетке, что находится над огнём, стоит чугунная кастрюлька, из которой раздаётся аппетитный запах мяса и приправ. Все трое ребят сидят на старом ободранном матрасе перед импровизированной кухней и задумчиво смотрят на язычки пламени, тень от которых создаёт удивительные танцы на стене. Лёша и Катя положили головы на плечи Мирону — самому старшему из них.

— А помните, как мы впервые встретились? — тихо, чтобы не потревожить умиротворяющую атмосферу, спрашивает Новик.

— Такое, блин, не забудешь, — с задором отвечает Лёша. — В первый же день в приюте я спас зажатого в себе старшака от его дебилов одногодок. Драться их явно не учили…

— Но они всё равно вас избили, — подхватывает Катя. — Вам повезло, что одна девочка проходила мимо и позвала взрослых.

— И после этого тебя стали называть крысой, — подмечает Мирон и сразу же получает удар локтем в бок. — Извини, извини.