Оракул
Шрифт:
— Но почему?
— Не хотят паники. Представь, что тебе сказали бы, что среди нас живут существа, которые питаются человеческими органами и которых нельзя никак вычислить.
Ничего не отвечаю и лишь направляю взгляд в окно. Оранжевый свет заката мягко ложится на здания, создавая волшебный эффект сказки. Блики солнца отражаются в зеркалах потока машин, что несутся вместе с нами в едином ключе. Довольно забавно осознавать, что мир вокруг совсем не такой, каким ты его представлял. Мальчик лет семи стоит посреди улицы и плачет, держа в руках пластмассовый грузовик.
Проехав минут двадцать по кольцевой дороге, что опоясывает Минск, машина сворачивает и двигается в хвойный лес. Высокие ели и сосны с грациозным стволом закрывают небо, отчего я слегка теряюсь. Проходит не больше парочки минут, как мы покидаем лес и выезжаем на бескрайнюю поляну, которая покрыта десятками элитных коттеджей. Успеваю заметить сбоку надпись: «д. Хугоя». Какое необычное название для деревни: явно не белорусское.
Домов меньше, чем на два этажа, здесь попросту нет. Каждый огорожен высоким дорогим забором с большой территорией внутри. Есть даже некие миниатюрные подобия европейских замков. Неужели это минская Рублёвка? Очень даже похоже, но странно то, что
я о ней попросту не слышал. Конечно, у нас есть элитные пригороды, однако, в отличие от этого, их названия мне известны.
— Что это за место? — спрашиваю у Кости. Тот ухмыляется.
— Хугоя. Это, можно сказать, дом оракулов. Не удивлюсь, если ты не слышал о ней, ведь деревня начала строиться буквально лет десять назад: после создания «Лебедя». Это проект Совета, который хочет создать место, где нам будет комфортно и безопасно. Как бы мы того не хотели, но всех оракулов нельзя сюда переселить, ведь это будет подозрительно, так что здесь живет только верхушка нашей организации.
Машина делает несколько поворотов, и мы оказываемся напротив длинного одноэтажного здания из дерева. Оно выполнено в азиатском стиле с характерными перегородками и большими стеклянными стенами. Дом огорожен каменным заборчиком высотой около метра, над калиткой которого виднеется надпись: «Хоори. Ресторан азиатской кухни».
— Приехали, — сообщает Костя, как только машина останавливается. — Дальше тебя Андрей проводит. Так ведь?
Мужчина смотрит на рыжего парня.
— Да, — недовольно хмыкает последний и выходит наружу.
Костя хмурится и цокает в ответ:
— Когда ж я его манерам научу…
Выхожу из машины вместе с Сашей.
— Артём, что здесь происходит? — со страхом в голосе спрашивает напарник.
— Ты обещал, что не будешь задавать вопросов.
Захлопываю дверь и следую за Андреем, который уже вошёл во дворик. Территория оказалась довольно ухоженной: насыщенно-зелёный газон, аккуратно подстриженные туи, дорожка из камня и даже небольшой прудик. Стены здания хоть и были стеклянные, но ничего увидеть сквозь них не удавалось.
Андрей открывает раздвижную деревянную дверь, и мы входим внутрь. Нас тут же встречает горизонтальная полоса бетонного пола и шкафчик с полками для обуви.
— Здесь
Следую инструкции. Хозяин заведения, видимо, повёрнут на всякой японской культуре. Вслед за бетоном идёт уже лакированный деревянный пол, который располагается на
ступеньку выше. Через скользящую перегородку из какой-то специальной бумаги мы выходим из прихожей, если её так можно назвать, и попадаем в просторный зал.
Здесь всё устлано бежевыми матами и заставлено низенькими столиками из чёрного дерева, за которыми сидят несколько людей в такой же одежде, как и забравшие меня. Замечаю, что стеклянные стены отсюда прекрасно видно насквозь — так вот, как это работает.
Не знаю как, но мне удаётся ощутить косые взгляды, падающие на Андрея. Рыжий парень игнорирует их и с высоко поднятой головой проходит в следующую комнату, а точнее, коридор. По бокам располагаются двери с определёнными надписями: туалет, кладовая, комната отдыха, комната 1, комната 2 и ещё три таких пронумерованных. Мы идём до самого конца коридора, пока сбоку не появляется деревянная дверь: кухня.
Без стука заходим внутрь. Тут прям типичная кухня из ресторана: куча плит, большой длинный стол, множество духовок и всего прочего. В глаза сразу бросается чистота помещения: весь металл аж блестит.
— Где Медведь? — громко спрашивает Андрей у трёх работающих здесь людей.
— Внизу. Это опять новенький?
— Да, — отвечает рыжий и захлопывает дверь.
— Уже пятый за сегодня, — успеваю услышать слова повара.
Андрей подходит к концу коридора, где на стене висит картина в тёмной рамке: сражение каких-то богов на фоне сгорающего города. Парень её чуть приподнимает и вводит на появившемся блоке код. Стоит ему закончить, как позади нас почти бесшумно начинает открываться лестница вниз. Андрей поправляет картину и жестом показывает нам с Сашей спускаться.
Освещённый лампочками проход опускается примерно на метра три вниз. Достигнув бетонного пола, осматриваюсь: помещение обделано кирпичом и напоминает винный погреб, но только без бочек. В каждой из четырёх стен располагается по тяжёлой металлической двери, а у той, которая находится прямо напротив нас, стоит и человек в чёрном костюме. Над сердцем на его чёрном пиджаке высечен белый лебедь.
— Надо новенького покормить, — говорит позади Андрей. — Скажи Медведю, что я пришёл: он поймёт.
Мужчина кивает и входит в комнату, возле которой стоял.
— А вам сюда, — рыжий показывает на правую дверь.
Делаю шаг к ней.
— Стоп. Только оракул, — резко произносит парень.
Оборачиваюсь.
Андрей держит Сашу за плечо:
— Вам придётся подождать здесь.
— Разве можно его тут оставить? — спрашиваю я.
— За ним присмотрят, — с ухмылкой произносит рыжий. — Артём, идите внутрь.
Не нравится мне это, но тут я бессилен. Двигаю к правой комнате и, потянув за ручку, не без усилий открываю тяжёлую дверь. Андрей заходит следом. Не успеваю осмотреться, как передо возникает тонкий высокий силуэт.