Опыт дурака
Шрифт:
Дорогие женщины! Как только ваши дела пойдут в гору, вы обязаны любыми способами простимулировать мужа на то, чтобы он тоже становился деловой колбасой – предпринимателем, крупной шишкой, известным художником, писателем, публицистом…
Чтобы он ни в коем случае не был ниже вас на социально-экономической лестнице. Иначе хрустальная ваза вашей семьи начнет может разбиться вдребезги!
Вот вы, мужики, заработали 100 000 рублей, будем считать, что ваша супруга не работает,
10 % – это родительские деньги. Никогда не экономьте на родителях, пожалуйста.
20 % – это ваши карманные деньги, если туда ваша женушка начинает руки засовывать, тут же давайте по рукам.
20 % супруге на карманные расходы. Чем она занимается, куда она их тратит – вас это не колышет. Это ее проблемы.
50 % – это семейные деньги. Которые вы совместно тратите. Отсюда идут расходы на строительство, ремонт, на покупки и т. д. Это ваша общая копилка. И никакой головной боли.
А где зона детей? Да нет зоны детей. Дети должны нести вам деньги! Но про это я в другой главе расскажу…
А сейчас о другом поведаю.
Был у нас в Клубе один бывший педагог… Постепенно начал богатеть-богатеть-богатеть и в конце концов обзавелся своей мечтой – подержанной иномаркой. Лет на двадцать старше самого себя. Такой довольный ходил – приятно было посмотреть!
Потом эта машина при помощи пластических операций начала молодеть-молодеть-молодеть… А потом стала расти и толстеть, пока не обзавелась толстым слоем жира, называемым броней.
Дальше – хуже. К этому его бронетранспортеру спереди и сзади добавилось по джипу, в которых сидели бультерьеры из частной охранной фирмы.
И однажды он со всей этой своей кодлой прикатил ко мне в Институт – чтобы поздороваться. Поднимается на второй этаж, со всех сторон его охрана окружила, чтобы кто-нибудь его случайно не укокошил.
Ну, пришлось его принять со всеми подобающими почестями, как-никак у человека на машине государственный флаговый номер…
Он вошел в мой кабинет, я аккуратно закрыл дверь изнутри…
– Значит так, мой родной! Ты зачем приехал? Ты какого моих людей своими сиренами и мигалками пугаешь? Ты же глубоко болен! Посмотри на себя! Вот выздоровеешь – приходи, а сейчас брысь отсюда!
Прошло с того момента четыре или пять лет, прежде чем мы встретились снова. Когда увидел, на чем он приехал – хохотал до слез…
Как-то раз стою на втором этаже перед окном, курю трубку. Делать нечего, работу закончил… Кровопийцы эти, которые каждый день собираются в моем кабинете, разошлись.
Февраль. Мороз… Подъезжает такая задрипаная старая ржавая «копейка», на поворотах ее заносит – резина совсем лысая… Машина вся в клубах дыма, ничего не видно. Стою, смотрю – любопытно, кто приехал на таком «лимузине».
Дверца начинает открываться, через двойное стекло в здании мне слышно,
И вылезает оттуда этот мой знакомец… попутку, оказывается, поймал. Его состояние на тот момент, к слову, было около двух с половиной миллиардов долларов.
Поднялся. Сам выглядит не лучше этой машины. Джинсы – два года не стираные. Кроссовки разношенные. И лоснящаяся некрашеная кожаная куртка. Весь замызганный какой-то, аж блестит от грязи…
Я, говорит, вылечился, здравствуйте!
Посмотрел на него:
– Знаешь, что, родной мой, бомжи и то лучше тебя одеты, повернись, пожалуйста, и иди на хрен отсюда!
Он обиделся, говорит:
– Что это вы – все на хрен и на хрен… И так вам не нравится, и так…
– Ты из одной крайности в другую крайность кидаешься, а на самом деле это одна и та же болезнь…
– Да нет, – говорит, – я вылечился! Я всех этих нахлебников охранников разогнал, а себе такой кайф придумал, такой кайф! Вот пойдемте вместе со мной, я вам покажу.
– А что делать будем?
– А мы залезем в метро и будем по кольцу кататься! Такой кайф!!! Поехали, а?!
Понимаете, в чем дело? Все наши клу’бники этой болезнью переболели!
Когда в нашем Клубе пачками миллионеры пошли, ваш покорный слуга невольно превратился в дежурного слесаря ЖЭКа – то у одного крышу сорвет, то у другого… Бегай, матерись, чини!
Это просто кошмар! Когда наши клу’бники стали более-менее материально обеспеченными людьми, они все вдруг стали думать о разводе. У них, видите ли, мозги теперь не сходятся с женой, с мужем. Как денежки появились, так им уже жена не нравится, муж не нравится.
Тогда я за голову схватился… Зачем надо было делать их богатыми? Лучше бы они сидели на своей зарплате, в своей организации, но жили в хорошей, крепкой, любящей семье! Мое желание им помочь явилось причиной сиротства стольких детей!
Пришлось привлекать группу психологов, чтобы они заново восстановили их семьи. Не все получились, но процентов семьдесят семей мы смогли спасти…
У меня даже дежурная точка была у трех вокзалов в Москве. Особо зазвездившихся скоробогатых буратино я отправлял туда. Они приходили в эту квартиру, их там гримировали в бомжей, давали лохмотья, три рубля и отправляли на неделю бичевать на вокзал.
И терапия работала! Возвращается такой Максим Горький через неделю в свой уютный чистенький особняк, к своей красивой нарядной жене и говорит: «Дорогая, я так тебя люблю! Хорошо, что я это понял!» И мысли о разводе тают, как дым сигарет «Прима», что он неделю вынужденно курил на вокзале.