Опустошители
Шрифт:
Неподалеку от универсального магазина, возле автомобильной стоянки, сыскался телефон. Торговля уже окончилась, машины разъехались, и я мог вызывать Вашингтон без малейших помех, краешком глаза наблюдая за эволюциями на улице. По улице прокатили три-четыре колымаги. Даже если внутри обретались чересчур любопытные человеческие особи, у них достало скромности либо разума спешить мимо и восвояси.
— Говорит Эрик, — объявил я, услыхав голос Мака. На самом деле покорного слугу именуют Мэттью Хелмом, а теперь я временно звался Давидом
За две тысячи миль отсюда, по другую сторону канадской границы, Мак вымолвил единственное слово:
— И..?
Я состроил гримасу терпеливо дожидавшемуся под фонарем Фольксвагену.
— Красный карандаш имеется поблизости, сэр?
— Хм?
— Возьмите и похерьте в списках имя Грегори. Земные труды сей очаровательный молодец окончил.
На противоположном конце провода воцарилось кратчайшее безмолвие, а затем я услышал невозмутимое:
— Понимаю. Подробности, пожалуйста. Я исправно сообщил подробности.
— Опишите перчатку.
— Белая замша, дорогая, тонкая. Безнадежно изгажена. Размера не определю, однако шилась не для хрупкой отроковицы. Между прочим, у дамы — длинные, тонкие, артистические пальцы. Или — длинные, сухие, очень жилистые и крепкие. Трудно сказать... Разумеется, предполагая, что перчатка соответствовала руке.
— Ложный след возможен всегда, — отозвался Мак, — да только здесь он маловероятен.
— Вам виднее, сэр.
— Прежнюю операцию — побоку, — сказал Мак. — Теперь начинайте выслеживать женщину ростом пять футов и семь дюймов. Не амазонка, но достаточно крупна, чтобы служить моделью для перчаточной рекламы. Понимаете?
— Да, сэр.
— Направляется к востоку, в сопровождении дочери, девочки-подростка. Ведет пикап, на буксире тащит прицепной домик. Трейлер.
— Уроженка Запада, — ухмыльнулся я. — Или давняя жительница. Привередливые восточные орхидеи не осрамят себя и за руль паршивого пикапа даже под страхом смерти не сядут.
— Несколько лет провела в штате Вашингтон. Ее муж — известный ученый, работает над секретными затеями в Уайт-Фоллз, на реке Колумбия. Вы, наверное, слыхали об этом проекте...
— Картина слегка проясняется. Будьте любезны, сэр, немного подробнее.
— Грегори надлежало... хм! — свести с нею дружбу в дороге, завоевать расположение и доверие. Но дама держалась начеку и, судя по докладам покойного, далее шапочного знакомства дело не пошло.
— За что же Грегори убили?
— Великолепный вопрос, — ядовито промолвил Мак. — Возможно, сумеете отыскать верный ответ.
— Одна загвоздка, сэр! Мне велели мчаться во весь дух — и только. Скрытность, насколько мог судить, особого значения не имела. Вы приказали выяснить, почему Грегори молчит. Выясняя, был вынужден войти в домик мотеля. Коль скоро за домиком наблюдали, то заметили меня тотчас. И,
— Досадно, — сказал Мак, — но попробуйте сочинить убедительную легенду... Я, кажется, попросил вас не забыть палатку и прочие походные принадлежности?
— Не забыл, сэр. Те же самые, которыми пользовался в Блэк-Хиллз.
— Отлично. Объект обнаружите в нескольких милях к востоку от Регины, близ Транс-Канадского магистрального шоссе, в кемпинге. Проверьте стоянку двадцать три. Должен обнаружиться голубой вездеходный форд. И серебристый прицепной домик. Диктую номера, они вашингтонские... Записали? Подыщите стоянку для себя, заночуйте, а поутру позвоните. Получите новые распоряжения.
— А если мама с дочкой снимутся и укатят?
— Немедля доложите. А мы сообщим, куда укатили. Кстати, зовут женщину Дрелль. Женевьева Дрелль.
— Дрель? Это не имя, — ответил я. — Это приспособление, проделывающее дырки где надо и не надо.
Безуспешную попытку сострить Мак пропустил мимо ушей и продолжил:
— Дочь: Пенелопа Дрелль, пятнадцати лет. Близорука, носит очки. Также — проволочные скобки на зубах. В Регине мать и дочь задержались на сутки: наведывались к дантисту, скобу поправить и укрепить.
— Ага, — откликнулся я. — Очки, а в придачу — зубные скобки. Поистине Лолита!
Мак то ли Набокова не открывал, то ли не расслышал, то ли просто решил не отвечать на дурацкие шутки подчиненного.
— Муж и отец: Герберт Дрелль, инженер-физик. Миссис Дрелль покинула домашние пределы, равно как и супружеское ложе, дабы соединиться с человеком, довольно привлекательным внешне и весьма сомнительным политически. Некий Ганс Рюйтер. Мы с ним уже знакомились, правда под именами совершенно другими. Не разведывательный гений, однако вполне добросовестен и хорошо подготовлен.
Я вздохнул:
— Минутку, сэр! Дозвольте самому догадаться! Миссис Дрелль, часом, не прихватила на память о замужестве кипу документов, помеченных “совершенно секретно”?
— Весьма сожалею, но вы угодили прямо в яблочко...
— О, Господи, помилуй. Опять все те же старые добрые краденые двадцать пять... Ядерные разработки? Если не слишком ошибаюсь, ими занимаются и на брегах Колумбии.
— Да, — произнес Мак, — но доктор Дрелль занимается исключительно лазерами. Вам известно это слово?
Я невольно присвистнул:
— А-а-а! Новомодные “лучи смерти”? Очень, очень мило. Но ведь мы не служим правительственным бюро находок? Сдается, похищенные бумаги подлежат ведению Дж. Эдгара Гувера. И кой-кого еще... Хорошо, пускай даже уворовали пачку переработанной, нарезанной тонкими прямоугольниками, исписанной целлюлозы. Но зачем вызывать истребительный отряд? Мы же не ищейки, мы волкодавы!
— Излишне с выводами торопитесь, Эрик, — заметил Мак. — Я ведь не документы прошу возвратить.