Опустошение

Роге Егор

– Не готов, – серьезно ответил я, – нет контакта в Канаде, но ты, в отличие от меня, туда попадешь. Я тебе предлагаю стратегический союз.

– Тут и думать нечего, я согласен, – неожиданно ответил Макс.

Я, как и до злополучного совещания, сконцентрировал свое внимание на работе. В течение недели, пока Евгения выполняла задание Артема в Риге, мне удалось решить проблему с «виноделами», которую, по словам Артема, я сам и устроил, думая не о бизнесе, а о личных делах.

Я

старался поменьше общаться с Артемом, так как мог не сдержать свои эмоции, а ссоры и дальнейшие конфликты не входили в мой план: я собирался при помощи Макса в январе девяносто четвертого года собрать совет и потребовать распределения прибыли. Получив двести пятьдесят тысяч долларов, я открою свою компанию. Мне нужна была помощь Макса, прежде всего на Совете директоров, и, возможно, после, в качестве партнера, но я рассматривал вариант и одиночного плавания.

«Марк Шульман поддержит меня, – рассуждал я, – всей инсталляцией занимаются однокурсники Олега, то есть свои ребята, двух дизайнеров я точно мог бы переманить, а все “продажники” и так в моем подчинении».

Артем был уверен, что я решил расстаться с Женей, и я был намерен подыграть ему.

– Что с Женькой решил? – спросил Артем.

– Зачем она мне теперь, – ответил я, – да и расстояние от Москвы до Риги нашим отношениям не преодолеть.

При этом на моем столе лежал билет в Ригу. Я планировал утром в субботу заехать в офис, показаться Артему и провожающим отправиться с Максом и Иосифом в аэропорт.

От Шереметьева-2 до Шереметьева-1, откуда вылетал мой рейс, было пятнадцать, от силы двадцать минут езды. Никаких вещей я с собой разумеется брать не планировал.

Вечером в пятницу мне позвонила Женя и сообщила, что следователь готов закрыть дело за отсутствием состава преступления.

– Что он хочет за это? – уточнил я.

– Шесть тысяч, – ответила она, – шесть тысяч лат, это примерно десять тысяч долларов.

– Молодец, закроешь дело и тебя сразу уволят.

– Я это понимаю, – сказала Женя, – я и сама бы ушла, иначе ты не сможешь там остаться, а для нас важнее твоя карьера.

– Чем ты займешься, когда уйдешь из «Арины»? – поинтересовался я.

– Меня пригласили в «Деловые новости», – ответила Женя, – буду писать статейки о бизнесе, о политике.

– Интересно. – Я помолчал. Потом продолжил: – И это еще и оплачивается?

– Да, пятьсот долларов плюс еще что-нибудь, думаю, чуть меньше, чем в «Арине», но все же лучше, чем ничего, – ответила Евгения, – да и две квартиры нам ни к чему, какую из них оставим?

В трубке опять послышались щелчки, и связь начала прерываться.

– Уверен, – произнес я, – это Артем. Завтра увидимся. Пока.

–

Думаю, ты прав, – ответила Женя, – до завтра.

Через пятнадцать минут раздался телефонный звонок.

– Какие новости? – сказал я в телефонную трубку.

– Хочет десятку, – я услышал голос Артема, – уверен, что Женька напоследок хочет сама троячок поднять на этом.

– Заплатишь? – спросил я.

– Нет, – ответил Артем, – не желаю, чтобы эта крыса на мне заработала.

– Ты думаешь, что твое дело бесплатно прикроют, – удивился я, – из любви к искусству?

– Я не про следователя, я имел в виду Женьку, – сказал Артем, – я и без нее найду выход на следствие.

В субботу утром Максим и Иосиф получали последние инструкции.

Максим должен был лично познакомиться с Марком Шульманом, его дочерью Ириной и, конечно же, с президентом и старшим партнером «Лассаля» Пьером Лассалем.

Артем надеялся что господин Лассаль прилетит в Москву в первой декаде октября.

Задача, возложенная на Иосифа, была значительно сложнее. Его цель – соглашение с «Марджин».

Артем считал, что совместный бизнес по продаже всего спектра офисных товаров позволит взойти на невиданную высоту.

– Если мы сможем договориться с Нидермайером и получить пятьдесят процентов в новом проекте в России, – говорил Артем, – мы за полгода вытесним с рынка всю мелочь и наши обороты раз в десять превысят мебельные.

Иосиф понимал сложность своей миссии, ведь Артем, по сути, хотел, чтобы «Марджин» вложил в проект не только свой товар, но и технологию, учетные и складские программы, логистические схемы, в то время как мы только складские помещения и клиентскую базу, которой, справедливости ради, у нас и не было.

Мы осуществили поставки примерно пятидесяти различным компаниям, прежде всего банкам, и только ПКБ Любомира и ММБИ Славина имели с нами долгосрочные контракты.

Я был сторонником развития розничных продаж мебели «Лассаля» и развития дилерской сети, но Артем не хотел распыляться и считал значительно более важным совместный бизнес с «Марджин».

– Проводишь партнеров в аэропорт, возвращайся в офис, – сказал Артем, – поболтаем.

– Лучше завтра, – я ощутил тяжесть рижского билета в своем кармане, – с ребятами из института сегодня пиво пьем.

– Какое пиво? – удивился Артем. – У нас тут бизнес ценой в несколько миллионов долларов вообще-то, и я – твой босс.

– Я бы хотел на сегодня взять выходной, – ответил я, – если хочешь, позвони вечером.

– Да не хочу я слышать опять твой автоответчик, я его уже ненавижу. – Артем улыбнулся. – Ладно, до завтра.