Опустошение
Шрифт:
Иосиф стал тенью Артема, он всегда и во всем поддерживал его, с покорностью сносил все обиды и оскорбления, которые Артем ежедневно отгружал президенту «Арины Инк.». Но в то же время, закрывшись в своей раковине, Иосиф растил свой собственный мир, входа в который не было уже никому, кроме него и его новой, хорошо забытой старой, любви.
Таня, тихая скромная женщина из Питера, к которой он так необдуманно уехал за год до этого, ускорив тем самым развал «дела всей жизни», стала его гражданской женой. Она, оставив дочери квартиру в городе на Неве,
Часть 13
Конфликт
События, которые привели к развалу «Арины», начались хоть и с примечательного случая, но, безусловно, не заслуживающего отдельного описания, не стань этот случай отправной точкой будущего краха компании.
Один из наших заказчиков, ключевой игрок на алкогольном рынке, подписал с нами большой контракт, где важнейшее внимание уделялось соблюдению сроков поставки. Открытие офиса было запланировано на десятое сентября, и весь производственный цикл, доставка и монтаж заказа был рассчитан мной с точностью до одного дня. Вся работа по подготовке контракта проводилась в то время, когда Артем, в ожидании греческого паспорта, курсировал между Афинами и Портохели.
Я решил дополнительно получить с «виноделов» тридцать тысяч долларов за экспресс-доставку груза, не сомневаясь, что они оплатят. В то же время я знал, что и стандартная доставка позволит своевременно открыть офис.
Проблема возникла только с мебелью в кабинет президента – Марк не смог изготовить ее к указанному сроку: не позволила технология производства, ведь для изготовления применялись специальные виды древесины, лаки, смолы. Вся мебель для президента, изготовленная с опозданием, была отправлена самолетом. Конечно же, за счет «Лассаля». К сожалению, при авиадоставке мебель сильно пострадала, и хоть страховая компания покрыла нам все убытки, невозможность открытия офиса без главного кабинета была очевидна.
Я безуспешно пытался найти что-либо приличное в Москве, но коллеги-конкуренты только разводили руками.
Сотрудник компании, курировавший проект и получивший за свои услуги почти тридцать тысяч, трясущимися руками возвратил взятку назад со словами, что за общение с нами его и так ждут огромные неприятности, а если просочится информация, что он взял от нас деньги, – его просто сотрут в порошок. Несомненно, владельцы, которые смогли арендовать три этажа в лучшем офисном центре Москвы, умели держать своих сотрудников в ежовых рукавицах!
Проблема не могла быть улажена без потерь, но я подсчитал, что мы получили дополнительно сто двадцать тысяч долларов – тридцать из них я взял дополнительно с заказчика, тридцать вернул нам трусливый взяточник и шестьдесят – страховая компания.
Я предложил реставрировать поврежденную мебель, вернуть «виноделам» в качестве компенсации тридцать тысяч долларов и, заказав Марку новый комплект, передать им его через два месяца. Разумеется, заказчик должен был
Артем собрал Совет директоров, на который я шел с расчетами, доказывающими прибыльность сделки в целом, и планом выхода из сложной ситуации с кабинетом президента.
Вторым вопросом, который должен был обсуждаться на совете, был отъезд трех из четырех директоров – меня, Макса и Иосифа – в Канаду.
Иосиф планировал встречу с директором «Марджин» Алексом Нидермайером, а мы с Максом две недели должны были провести в «Лассале», в компании Марка Шульмана и его дочери Ирины.
Марк был очень воодушевлен моим приездом в Монреаль, а Ира звонила мне каждый вечер, составляя расписание моего пребывания в Канаде.
Мы сели вокруг овального стола в кабинете Артема. Артем был очень мрачен, и я, понимая его настроение, мысленно сокращал свою речь.
– Я никогда не думал, – начал Артем, с некоторым трагизмом в голосе, – что мне придется на нашем совете обсуждать такие вопросы, но в сложившейся ситуации не могу поступить по-другому.
Фраза насторожила меня, поскольку, хоть проблема «виноделов» и представляла определенную сложность, она не являлась основанием для такого странного вступления.
– Проблема носит морально-этический характер, – продолжил Артем, окончательно сбивая меня с толку, – и мне искренне жаль, что приходится говорить об этом.
– Да что случилось-то? – не выдержал я. – Разбилась мебель, предстоит непростой разговор с клиентами, таких проблем еще будет как снега зимой.
– Проблема в том, партнеры, что наш коммерческий директор, воспользовавшись служебным положением, склонил к сожительству пресс-секретаря компании, – произнес в гробовой тишине Артем, – и она сама мне все рассказала сегодня утром.
Я почувствовал, что в меня попала молния, и, не в силах произнести ни слова, я слушал продолжение речи Артема, воспринимая лишь отдельные слова.
– В сложившейся ситуации, – через некоторое время ко мне вернулась способность слышать и анализировать, – я предоставил Евгении оплачиваемый отпуск, а по коммерческому директору предлагаю: лишить поездки в Канаду и вынести наше порицание.
– Это очень некрасивый поступок, – сказал Иосиф, – человек был почти в безвыходном положении и зацепился за эту работу…
Макс перебил Иосифа.
– Чушь какая-то, – резко произнес он, – где Женя? Пусть она объяснит, докажет свои обвинения. У меня нет к ней доверия, и человеку, с которым я уже год ем из одной тарелки, я доверяю больше, пусть он и выскажется.
– Я не намерен больше оставаться в вашем обществе ни на один день, – сказал я, – я сейчас выйду из кабинета и приду только еще один раз – за своими деньгами.
– Можно, конечно, и так, – сказал Артем, – а можно поступить по-мужски.