Opus Dei
Шрифт:
Будучи исполнительным директором принадлежавшей Алински организации Woodlawn, Ланс руководил почти 60 процентами мероприятий, посвященных гражданским правам в Чикаго. В 1968 году член законодательного собрания Иллинойса Дан Уолкер попросил Ланса заняться юридическим расследованием беспорядков, произошедших на улицах Чикаго. Несмотря на противоположное общее мнение, Ланс сумел доказать, что лишь несколько чернокожих принимали в них участие. В 1972 году, когда Уолкер баллотировался в губернаторы, Ланс обеспечил ему поддержку афроамериканцев. Одержав победу, Уолкер ввел Ланса в законодательное
Ланс отвечал за деятельность пяти различных направлений, включая крупнейшую железнодорожную компанию Amtrak, автомагистрали, психиатрические лечебницы. Он действовал от имени губернатора, имел право нанимать и увольнять сотрудников, его жизнь была вполне благополучной. «У меня была настоящая власть. Я любил свою работу, и общество с энтузиазмом воспринимало мою деятельность. Я не выступал в роли «негра при входе», — сказал он мне в сентябре 2004 года во время интервью в его чикагском доме.
Однако в 1976 году Уолкера не избрали на новый срок, и Ланс оказался без работы. В итоге он устроился на низкооплачиваемую работу. «Мне было очень тяжело. Я был в полной депрессии и не видел никаких путей выхода из нее», — рассказывал Ланс. Он воспитывался в католической семье, но давно перестал интересоваться вопросами веры. Этот кризис вернул его в лоно церкви. «Когда становишься беспомощной жертвой социальной обстановки, начинаешь задумываться о вере. Я сказал себе: «Я опять обрету Бога».
Ланс пошел на мессу в приход Святого Филиппа, который он посещал в детстве. Как это часто случается, он не был на мессе после Второго Ватиканского собора и был потрясен тем, что литургия происходит на английском языке, а священник стоит лицом к людям. Это показалось ему «ужасно странным», поскольку, как он сказал, он считал себя «очень ортодоксальным католиком». Примерно в это же время Chicago Sun-Timesопубликовал негативную статью об Opus Dei, и по иронии судьбы Лансу понравилось описание такого стиля католицизма, не затронутого реформами Ватикана II. (Opus Dei не так себя воспринимает, но это другой вопрос.)
«Вы знаете, я был полнейшим язычником, — сказал Ланс о своих годах, отданных политике. — Я мало обращал внимания на семью. Я был просто трудоголиком. Вне работы меня интересовали только компании. По пятницам я заходил в пивные бары, выпивал и смотрел по телевизору спортивные каналы. Нужно было, чтобы кто-то меня разбудил».
Ланс поговорил со священником Opus Dei, который изложил ему основы: освящение работы, богосыновство и так далее. Ланс сказал, что в то время он многого не понимал, но «этот парень задавал правильные вопросы», — он спрашивал о днях рождения жены и детей и о том, как Ланс понимает роль отца. Ланс стал посещать мероприятия Opus Dei и в 1978 году стал супернумерарием. «Я открыл, что легко могу распоряжаться своим временем и решать, что для меня является важным. Дисциплина, которой требовало от меня Дело, помогла мне быть более внимательным к семье. Я живу в мире с собой», — сказал Ланс.
Как он примиряет свои левые политические убеждения с пребыванием в Opus Dei?
«Это мой выбор — я хочу быть демократом, и я хочу быть в Opus Dei. В Opus Dei это не считают
Членство в Opus Dei дает ему шанс подтолкнуть друзей демократов к проблемам нравственных ценностей. «Когда я беседую с мэром и прокурором, которые оба ирландские католики, я могу им сказать: «Ну хорошо, парни, а я из Opus Dei, и ваши добродетели — просто дерьмо», — смеется Ланс.
РУТКЕЛЛИ
Во время написания этой книги самым известным в мире членом Opus Dei на правительственном уровне была Рут Келли, супернумерарий и министр образования Англии. Келли — восходящая звезда лейбористской партии, исторически главной левоцентристской партии британской политики.
Ей всего тридцать шесть лет, и ее политическая карьера резко идет в гору. Она мать четверых детей и в 1990–1994 годах была журналисткой в Manchester Guardian, ведущей левой ежедневной газеты. До того как уйти в политику, она работала в Bank of England. Ее отец — фармацевт, мать — учительница. По мнению английских политических обозревателей, Келли — крупный специалист по разжиганию соперничества между премьер-министром Тони Блэром и министром финансов Гордоном Брауном. При этом она одна из немногих лейбористов, пользующихся уважением в обоих лагерях. До участия в кабинете Блэра (с 2004 года) она была секретарем аппарата британского правительства.
Келли — один из молодых британских политиков, которые подходят к антиобщественному поведению и родительским проблемам с позиций высокой морали. Она категорически против абортов и эвтаназии и говорит, что во время партийных дебатов откровенно высказывает свою точку зрения, хотя в интервью программе Breakfast with Frostона дала понять, что в своем ведомстве поддерживает политику правительства. Келли родилась в Северной Ирландии в католической семье, которая переехала в Англию, когда дочери исполнилось пятнадцать лет. Это было время экономического спада начала 1980-х годов во время премьерства Маргарет Тэтчер. Последующие за этим общественные беспорядки подтолкнули девушку в политику. «У меня было сильное ощущение несправедливости и того, что, если я могу что-то сделать, я должна сделать это», — сказала она.
Келли также принадлежит рекорд многодетности среди членов английского парламента. Она вышла замуж за Дерека Гадда в 1996 году и через год, во время внушительной победы лейбористов на выборах, родила своего старшего сына Имона. В течение следующих семи лет родились Синед, сейчас ему пять, Ройзин — три, Найам — год. Хотя в семье есть няня, Келли очень серьезно относится к материнским обязанностям, и она — одна из немногих министров, которые не берут на ночь работу домой (не потому что ленится, а потому что в высшей степени сосредоточенна).