Оптимистический финал
Шрифт:
Мег рассмеялась и смягчилась.
— Мне бы хотелось их увидеть. Но не сегодня. Я очень занята.
— Вы идете к Гансу?
— Это зависит от мистера Уилтона.
— Идите, если сможете. Поговорите с его экономкой. Попросите о встрече с ней, если она сама не появится. Заставьте Ганса показать вам, что он напишет.
— Саймон, вы самый любопытный человек в мире.
— Простите, Мег, дорогая. Это моя особенность. Я ею даже наслаждаюсь.
На лестнице послышались
— Я должна идти.
— Я понимаю. Клайв подошел. До встречи. И еще, Мег…
Перед тем, как повесить трубку, Саймон сказал совсем другим тоном, который привлек внимание Мег:
— …Будьте осторожны!
Он повесил трубку первым, и Мег постаралась выразить беспечность на лице, когда вошел Клайв.
— Кто это был?
— Это звонили мне, мистер Уилтон. — Заметив, что он нахмурился, Мег быстро добавила: — Это всего лишь Саймон Сомерс. Он становится очень назойливым.
Мег сама не поняла, зачем она добавила это скромное объяснение. Что она пыталась сделать — защитить Саймона или обмануть Клайва? Что бы там ни было, но ее хитрость удалась, лицо Клайва разгладилось.
— Я не могу винить его, Мег. Но я не могу позволить ему монополизировать вас.
— Вам нечего бояться этого, мистер Уилтон.
Клайв сел за стол. В это утро он выглядел вполне нормально, на лице не было ни одного признака усталости и подавленности, которые видела Мег несколько часов назад. Глаза его были ясны, он был тщательно причесан и полон уверенности.
— Ну, давайте поработаем? А потом у вас будет время, чтобы уделить часок бедняге Гансу. Но и ему не позволяйте слишком брать над вами власть. Кстати, Мег, я думаю, мне не нужно просить вас не говорить о том, что произошло ночью. Помимо вождения машины без прав, я не могу допустить, чтобы Луиза что-нибудь знала об этом.
— Конечно, — мягко сказала Мег. — Вы можете поверить мне, мистер Уилтон.
Это обещание означало, что любопытство Саймона не могло быть удовлетворено. И поделом ему.
Но это не объясняло, с кем разговаривал Клайв по телефону прошлым вечером и почему он с таким отчаянием и злостью сказал: «Ты, чертов дурень!»
В тот день Ганс сказал Дженни:
— Сегодня не надо надевать это платье. Мне осталось добавить только несколько штрихов на лице.
— Значит, мне больше не придется позировать?
— Нет, дорогая.
— Но я могу еще приходить сюда, Ганс?
Ганс, одетый в свой запачканный краской костюм, прекратил работу и изумленно посмотрел на нее:
— Конечно. Кто сказал, что ты приходишь сюда только для того, чтобы я написал твой портрет? Я люблю тебя.
Дженни смущенно улыбнулась.
— Тогда хорошо. Я просто
— Какая чепуха! Я ведь не собирался влюбляться в Мег.
— Откуда я знаю, насколько могу доверять тебе?
— Я абсолютно надежен в этом отношении. Но что касается писания портретов… — Ганс задумчиво уставился на полотно, прикрепленное к мольберту. Неожиданно он взмахнул рукой и начал размазывать краску по холсту.
— Что ты делаешь? — встревоженно крикнула Дженни, — портишь мой портрет?
— Он уже был испорчен, — грустно сказал Ганс. — Он не отражает твою сущность. Ни капли. Он ужасен.
— Но ты даже не показал его мне, — запротестовала Дженни.
— Можешь посмотреть сейчас, если хочешь.
— О, Ганс! — Дженни посмотрела на смешанные на холсте краски. — И это после столь длительной работы, особенно с платьем и всего остального.
— Да. Как ты сказала, после столь длительной работы.
Ганс уныло опустил плечи.
— Я не понимаю, почему я продолжаю попытки что-то сделать.
— Не вешай нос, милый. Может, с Мег тебе повезет.
— Может быть. Может, она не будет для меня так много значить. Твой портрет должен был стать совершенством.
Дженни обняла его и прижала его лицо к своему.
— Старый дурачок. Мне ведь все равно, что ты не так хорош, как тебе хочется. Но не позволяй таким мыслям сжирать себя. Раз не получается из тебя хороший портретист, ну и черт с ним. Я все равно люблю тебя. — Дженни поцеловала его и продолжила: — Ты не думаешь, что нам надо пожениться?
— Пожениться?
— Люди иногда совершают такое. Заметь, я не хотела этого вначале. Мне просто хотелось приятно провести время. Но я не знаю, меня не покидает чувство, что я могу тебя потерять.
Ганс все еще был удручен.
— Может быть, тебе и стоит именно потерять меня, малышка?
— Почему? Потому что ты не попадаешь на первые полосы газет? Я никогда не хотела выйти замуж за печально знаменитого человека. К тому же, за тобой пора как следует присматривать. Я уверена, что мисс Берт не кормила тебя сегодня завтраком.
Ганс сладко улыбнулся:
— Нет, не кормила. Она сегодня не выходила из своей комнаты.
— В самом деле? Почему же ты не избавишься от нее? Ладно, пусть ты не можешь позволить себе хорошую экономку, но я могу стать ею бесплатно: Я очень хорошо готовлю.
— Дженни, есть еще кое-что, о чем я должен подумать. Ты в самом деле хочешь выйти за меня замуж?
— Ты понимаешь английский язык, не правда ли? Я намекала тебе на это последние шесть недель, старый ты дуралей.