Опрометчивый поступок
Шрифт:
– Я не смогу! Мои юбки… – испуганно ответила она.
– Давайте руку, я помогу.
Из окна тотчас показались сразу обе ее руки. Какая-то из лошадей снова заржала, тоненько и испуганно, другая ответила почти человеческим криком. Сэм свесился к окошку, держась ногами за ограждение крыши, и ухватил девушку повыше локтей.
– Сейчас я вас вытяну. Не двигайтесь, так мне будет легче.
Она послушно обмякла в его руках. Один энергичный рывок, и она оказалась снаружи растрепанная, в мятом платье с мокрым подолом (очевидно, вода уже успела проникнуть внутрь через неплотно прикрытую дверцу).
После сумасшедшей
Еще рывок. Теперь они оба находились на сильно накренившейся крыше. Убедившись, что девушка держится, Сэм вопреки ее протестам занялся упряжкой. Он просто не мог бросить несчастных животных на произвол судьбы, а потому выудил карманный ножик и резал, казалось, целую вечность, пока маленькое лезвие отсекло их общую упряжь от повозки. Как только дилижанс перестал увлекать лошадей в трясину, они опомнились от панического страха. Совместными усилиями им удалось выбраться на сухое место, а потом и на каменистую почву.
Между тем Лидия съежилась в комок и дрожала в верхнем углу крыши. С этой точки можно было окинуть взглядом все болото целиком. Оно играло обманчиво приветливыми изумрудными красками. Толстый слой мха придавал ему вид уютного зеленого одеяла с уродливой темной заплатой в той части, куда угодил дилижанс. На крыше все-таки оказался багаж, ранее не замеченный, – нелепого вида саквояж, по форме как будто приспособленный для перевозки гладильной доски. Сэм решил, что он сгодится.
– Мой саквояж! – ахнула Лидия, когда он поднял его и бросил в сторону, на заманчивый ковер болотной растительности.
Саквояж приземлился почти беззвучно, наполовину погрузился в мох и траву, потом слегка подскочил, словно спружинил.
– Хм… – Сэм почесал в затылке. – Будем считать, что эта зелень выдержит наш вес. – Он повернулся к Лидии, смерил ее взглядом. – Ваша очередь, мэм.
– Но я не… ой!
Не вступая в пререкания, Сэм без долгих разговоров подхватил ее на руки и перебросил через край крыши на зеленую подушку, под которой таилась трясина. Увы, он не сообразил, что в непосредственной близости от тонущего дилижанса целостность зеленого покрова была нарушена.
Поверхностный слой не порвался под тяжестью девушки, но осел в направлении открытой воды, и она сползла в ту сторону по самые бедра, еще больше промочив юбки. К счастью, вместо того чтобы барахтаться, она, пронзительно крича, откатилась в сторону, хватаясь за что попало.
Ни один кнут не подгонит так, как вкус илистой болотной воды во рту. Не прошло и нескольких минут, как Лидия, уже на четвереньках, поспешно выбиралась подальше от промоины, хотя и непонятно, как это ей удавалось в намокших юбках. Сначала поверхность болота дрожала и зыбилась при каждом ее движении, потом лишь слегка колебалась и наконец повела себя совсем как солидная земля. Девушка инстинктивно двигалась в правильном направлении – к унылым и благословенным выступам скал. За ней оставался примятый след.
– У вас отлично получается! – подбадривал Сэм. – Впереди будет суше, там нет такой яркой зелени. Еще ярдов десять – и вы в безопасности.
Хотя и перепуганная, его попутчица вела себя так, что лучше и не придумаешь: в особенности когда, устав бороться с мокрым и тяжелым подолом, подняла его повыше. Взгляду Сэма открылись нижние юбки,
Вспомнив, что речь идет о спасении жизни, он встряхнулся.
– Вы просто молодчина, дорогая моя! То есть, я хотел сказать, мэм!
Лошади давно уже выбрались на твердую землю. Сэм рассчитывал, что они с Лидией продолжат путь
верхом, но просчитался. Некстати взлетевшая птица вспугнула упряжку. Ничего другого не оставалось, как следить за ее исчезновением среди живописных валунов. Сэм утешил себя тем, что рано или поздно усталые животные перестанут метаться по равнине, остановятся передохнуть, и тогда они с Лидией как-нибудь до них доберутся. Это всего лишь вопрос времени.
Один угол крыши уже погрузился в болото. Сэму пришло в голову, что даже в таком жалком дилижансе найдется что-нибудь полезное, и он обшарил все, что мог. Под козлами обнаружилось два железных сейфа, один из них совсем маленький. Когда Сэм бросил тот, что потяжелее на изумрудно-зеленую поверхность, содержимое сместилось на один бок, сейф клюнул краем, пробил слой растительности и камнем пошел ко дну. В образовавшуюся прореху с бульканьем вырвался воздух, и дилижанс разом провалился еще глубже.
С маленьким сейфом Сэму повезло больше – тот крепко сел на большую кочку. После этого оставалось только соскользнуть в холодную мутную воду и выползти, извиваясь, как земноводное, на еще не топтанный участок зеленого ковра. Ему удалось проползти на четвереньках лишь несколько шагов, когда позади раздался громкий чавкающий звук, с которым трясина поглотила злосчастный дилижанс.
Наступила тишина, в которой далеко разносились женские всхлипывания.
Промокший, заляпанный илом и ряской, Сэм лежал на губчатой поверхности болота и дышал, как может дышать только человек, потративший последние полчаса на выживание. Теперь, когда худшее осталось позади, положение дел казалось не слишком обнадеживающим. Лошади умчались прочь, и где их теперь искать? К тому же надвигались сумерки. Солнце низко висело над унылым горизонтом, каждую минуту угрожая за него нырнуть, погасив единственный источник света, который имелся в распоряжении потерпевших.
Хорошая новость состояла в том, что Сэм мог передвигаться по-пластунски. О четвереньках и речи не шло, он был намного тяжелее своей спутницы. Можно было
лишь благословить ее хрупкое сложение: в юбках ей ни за что бы не выползти на твердую землю.
Сэм не стал ждать, пока зеленый ковер расступится под ним, и поспешно пополз туда, где она сидела, обхватив колени и шмыгая носом..
– Я совсем расклеилась!
– Ничего, теперь можно, – утешил Сэм. – Расклейся вы раньше, все сошло бы не так гладко. А знаете, не так уж много женщин наделено способностью к выживанию. Мои поздравления! Признайтесь, ведь вы нарочно задрали юбки повыше! Еще немного – и я бы познакомился с вашим аппетитным задом не только на ощупь.