Опрометчивое решение
Шрифт:
Может, и он всегда так делает. Сдерживает себя, а на самом деле хочет другого.
Любит ли жених Анну? Девушка никогда не сомневалась в этом, а теперь поняла, что он никогда не говорил этого первым, только отвечал на её признания. Это осознание принесло чувство неловкости. Будто любимые туфли оказались грязными, но это заметила не ты, а окружающие.
Что еще она знала о Джеймсе? Он любит сладкое. Парень таскал пирожные наравне с маменькой. Эти двое могли посоревноваться в уничтожении меренг. И еще неизвестно, кто в итоге одержит победу. Сей факт всегда вызывал улыбку
Эстер.
Боже! Анна не могла выкинуть эту женщину из головы. Вдруг захотелось увидеть соперницу. Врага надо знать в лицо! Но как? Леди её круга не должны знать о существовании дам полусвета, не говоря уж о встрече с подобными «эстер».
Анна и не заметила, как подошла к дому. Еще не было полудня, а у дверей их особняка стояла элегантная двуколка. Черная, лакированная, с родовым гербом герцога Карлайла. О, боже. Этот мужчина создавал проблемы. Вернее, Генри искал проблемы в обществе своего бывшего командира. Очевидно, вчерашний разговор леди Элизабет с сыном не очень пришелся по душе последнему.
Огибая экипаж и подходя к двери, Анна столкнулась с его хозяином.
– Леди Анна, – поприветствовал герцог девушку.
– Ваша светлость, – ответила она любезностью абсолютно трезвому мужчине. Хотя она никогда не видела его в другом состоянии, в отличие от брата.
Высокородный джентльмен был относительно молод, высок и хорош собой. Не так, как её брат или Джеймс, но была в нем какая-то мужская сила, которая заставляла женщин замирать. Хотя не исключено, что дело лишь в титуле и богатстве.
– Как вы поживаете? – как ни в чем не бывало спросил Карлайл уже уходящую девушку.
– Зависит от того, в каком состоянии сейчас мой брат, – с холодной учтивостью ответила Анна.
– Видимо, в плачевном, – иронично подняв в поклоне свой цилиндр, мужчина удалился, направив экипаж прочь.
Леди оценила шутку герцога, едва увидела Генри. Брат спал в гостиной на любимом маменькином диване и громко храпел. Одежда и в целом вид молодого человека говорили о буйном загуле. Запах дешёвых духов витал вокруг брата плотной завесой. Увидев следы помады на рубашке, Анна поняла, что тот весело провел ночь и часть утра.
– Генри, что за вселенское горе ты запивал в этот раз, – недовольно спросила девушка, резко открывая окно в сад. Свежий ветер должен помочь устранить зловоние ночного кутежа, или хотя бы заметно ослабить его.
– Наши родители вынесли мне приговор, – пьяно пробормотал брат.
Генри оставил попытки сесть прямо, оставшись бесформенной кучей на модном диване их маменьки. Анна встала над ним, зная, что брат этого не выносил.
– Мне казалось, что они потеряли рычаги давления на тебя после возвращения из Индии.
– Теперь они взывают к совести, – проворчал Генри, скривившись от вкуса во рту.
– К чему, прости? – усмехнулась девушка, терпеливо взирая на безответственного родственника. – Насколько мне помнится, у тебя таковой никогда не было.
– Ты жестокая женщина, Анна, –
– В чем дело? – сжалилась сестра над страдальцем.
– Маменька приказала жениться.
– Она часто велит тебе взяться за ум, – парировала девушка, давая понять, что ничего удивительного в этом нет.
– Нет, в этот раз она практически сделала предложение от моего имени.
– Что? – изумилась Анна.
– Вот именно. Леди Элизабет поставила меня в безвыходное положение, – мрачно сообщил Генри, хмурясь все больше. В данный момент девушка не знала, что вызывает у него больший дискомфорт: похмелье или сама ситуация.
– На кого же пал выбор? – недоуменно спросила Анна, присаживаясь в кресло.
– Какая-то… – начал было брат, но потом резко замолчал. – Я забыл.
– Вот что, Генрих, – строго сказала девушка. – Приведи себя и свою жизнь в порядок. Тебе необходимо лично поговорить с леди, прояснив ситуацию. Иначе к алтарю тебя принесут стреноженным и с кляпом во рту. Потом будет поздно вести благоразумные беседы.
Оставив брата в гостиной, леди поднялась в свои покои. Слова, обращенные к Генри, как нельзя лучше подходили к тому, что тревожило её саму.
– Рози, мне нужно, чтобы твой муж проследил за Джеймсом, – решительно заявила Анна, когда служанка явилась на зов колокольчика.
– Вы в этом уверены? – удивилась горничная, застыв перед ней.
– Я хочу знать, кто такая эта Эстер, – глубоко дыша, произнесла девушка, боясь отступить от своей затеи.
– Это плохая идея, миледи, – сразу высказалась Рози.
– Я не спрашиваю, понравилось тебе это или нет, – строго отозвалась леди. – Сделай, как говорю.
Пора тоже привести свою жизнь в порядок. Если Анна уже собралась закрывать глаза на интрижку жениха, то после свадьбы роптать будет поздно.
Глава 3
Красива, но не настолько, чтоб это стало непреодолимым. Анна оценивала любовницу Джеймса. Она часто посещала театр и видела эту особу на лондонских подмостках. Женщина, за которой наблюдала леди, прогуливалась вдоль торговых лавок и периодически покупала понравившиеся товары. Эстер де Маринаж. Хотя, говор кокни (жителей бедного района Лондона), проскальзывающий в речи актрисы, демонстрировал, что французского в ней столько же, сколько в шляпке Анны. Чем она привлекла внимание Джеймса? Манеры? Сомнительно.
«Я предпочитаю более опытных», кажется, так сказал он. Опыт – единственное преимущество этой женщины. Разглядывая соперницу, леди понимала, что они из разных весовых категорий. При всей своей благородности, богатстве и статусе Анна была отсечена от опытности и некой свободы подобных Эстер особ. Общество всегда смотрело сквозь пальцы на мужские интрижки и даже обсуждать наличие у джентльмена любовницы было глупым. Опытные матроны высокомерно изгибали брови и снисходительно отворачивались, когда кто-то из молодых дам печалился из-за неверности мужа, полагая, что это обычное испытание в браке. «Все через это проходят», – лаконично произносили они, считая тему закрытой.