Опричнина
Шрифт:
Уже Г.Н. Бибиков [1786] , а за ним В.Б. Кобрин ставили перед собой задачу выяснения территориальных связей опричников. Наблюдения обоих авторов продвинули вперед решение этой задачи, но не исчерпали ее целиком. Дело в том, что первый исследователь не имел в своем распоряжении полного текста Дворовой тетради 50-х годов XVI в. и в основном руководствовался данными Тысячной книги 1550 г., т. е. не знал материалов по значительной части государева двора и не учитывал более поздних перемещений служилых лиц. В.Б. Кобрин слишком широко привлек позднейший материал писцовых книг главным образом за послеопричные годы. Это лишило его возможности определить, из каких же уездов служилые люди попали в опричнину, ибо данные 70-х годов вследствие опричной мобилизации земель не могут достаточно четко показывать служило-земельное положение дворянства до 1565 г. [1787] Ниже мы приводим таблицу, характеризующую служилые и земельные связи опричников и основанную на данных Дворовой тетради, пополненных недостающими в ней сведениями Тысячной книги. При этом берем данные лишь о тех уездах, по которым тот или иной опричник (или его ближайшие родичи — отец, братья) служил.
1786
Бибиков Г.Н. Указ. соч. С. 10 и след.
1787
В.Б. Кобрин также зачисляет одного человека как по уезду, где у него были основные владения, так и по его служилой корпорации. Это осложняет без особой надобности и без того пеструю картину(Кобрин В.Б. Социальный состав опричного двора. С. '7–8).
Таблица 4.
Итак, в командный состав опричнины входили 157 человек из 33 городов страны, причем из военно-служилых корпораций пяти опричных (для 1565 г.) городов вышло всего 33 человека [1788] . Подавляющее большинство опричников, следовательно, происходило из земских уездов, а не из опричных (как думал Г.Н. Бибиков [1789] ). Сходная картина обнаруживается и при анализе служилых людей из земщины. По наблюдениям С.С. Печуро, из 186 человек 29 служили по городам, взятым в опричнину в 1565 г., а 4 — по Костроме [1790] . Создавая свой опричный корпус, Иван IV руководствовался не служилой и земельной связью того или иного сына боярского с опричными уездами, а совершенно другими мотивами. Становясь опричником, служилый человек мог и не переходить в состав землевладельцев опричных уездов, сохраняя свои старые земельные и служилые связи [1791] . Пожалование в опричном уезде в таком случае являлось лишь дополнением к основным владениям служилого человека [1792] .
1788
Если сюда добавить костромичей, попавших в опричнину позднее, то все равно общая картина существенно не изменится.
1789
Бибиков Г.Н. Указ. соч. С. 12.
1790
Печуро С.С. Указ. соч. С. 463–474.
1791
См.: Кобрин В.Б. Состав…№ 38,39,72,123,271–272, 277 и др. Споря с этим тезисом, Р.Г. Скрынников ссылается на известия о земельных владениях в Рузе опричника А.И. Унковского (Скрынников Р.Г. Начало. С. 261). Но нам неизвестно, получил ли Унковский какие-либо земли в опричных уездах (Маматова. Е.П. Указ. соч. С. 73).
1792
Нет никаких данных для утверждения, что «земельный пересмотр в опричных уездах в 1565 году свелся главным образом к перераспределению поместного фонда земель» (Скрынников Р.Г. Начало. С. 263).
В составе опричнины преобладают землевладельцы замосковного центра, издавна являвшиеся опорой самодержавной власти. Вязьмичи и можаичи наиболее заинтересованы были в безопасности западных рубежей Русского государства и должны были быть наиболее активными участниками Ливонской войны [1793] . Вместе с тем, как обратил внимание В.Б. Кобрин, царь Иван охотно брал в опричники людей, слабо связанных с коренным населением России, — татарских и черкасских мурз, немцев, выходцев из Литвы (из «литвы дворовой» происходили князья Вяземские, Д.А. Друцкий, А.Д. Заборовский, Пивовы) [1794] . Зато новгородцы и псковичи, все время находившиеся у царя под подозрением, начисто отсутствуют в составе государева двора.
1793
В Можайске и Вязьме были поселены на место выведенной оттуда «литвы» выходцы из центральных областей России. Всем им в случае перехода порубежных территорий под литовскую власть грозила неминуемая потеря земель.
1794
Кобрин В.Б. Социальный состав опричного двора. С. 12.
Р.Г. Скрынников опровергает изложенные выводы на том основании, что мной изучены сведения лишь о 157 лицах, а не о всей тысяче дворян-опричников [1795] . Но ведь об остальных мы просто ничего не знаем. Почему персональный принцип отбора «вовсе не применим к служилой мелкоте» — остается неясным. Ссылка Р.Г. Скрынникова на современников-иностранцев не имеет существенного значения ввиду слишком общего характера их сообщений. Р.Г. Скрынников подсчитал, что в походе 1572 г. против крымских татар из опричных уездов участвовало 967 дворян, а так как данные по Белеву и Вологде отсутствуют, то он сделал вывод, что в походе 1572 г. опричная тысяча «участвовала почти что в полном составе» [1796] . Но в данном случае автор просто играет с цифрами, а не исследует их. Ведь по опричным уездам могли служить и не опричники, а опричники могли иметь владения и в неопричных уездах. Таким образом, нет никаких данных считать всех (или даже большинство) 967 дворян опричниками.
1795
Скрынников Р.Г. Начало. С. 260.
1796
Скрынников Р.Г. Начало. С. 264.
Опричники явились верной опорой царя Ивана IV в борьбе с его политическими противниками. За 1565–1569 гг. ни один видный деятель из состава государева удела не был казнен. Только в 1570–1572 гг. казнили, постригли в монахи и отправили в ссылку 14 видных опричников [1797] . В это время, как это установил В.Б.Кобрин, на смену старомосковскому боярству, возглавлявшему опричнину, пришли новые лица [1798] .
Для понимания сущности опричной политики важно установить черты, роднившие и отличавшие опричников и земских служилых людей. В.Б. Кобрин приходит к выводу, что «состав опричного двора был несколько «худороднее» доопричного и, главное, современного ему земского» [1799] . Это предположение нуждается в некоторых ограничениях. В распоряжении автора крайне незначительный цифровой материал, да и процентное расхождение получается минимальное. К тому же В.Б. Кобрин при подсчетах земских людей использует сокращенный текст разрядов (Синбирский сборник), оставляя в стороне пространную редакцию, в которой, конечно, менее знатных земщиков гораздо больше.
1797
Кобрин В.Б. Состав…№ 38,42,68,77,101,115,162–165,208,257,262, 277. Девять опричников погибли уже после 1572 г. (см. № 19, 22, 37, 102, 131,196,197, 246, 275).
1798
Кобрин В.Б. Социальный состав опричного двора. С. 13.
1799
Кобрин В.Б. Социальный состав опричного двора. С. 11.
С.С. Печуро, привлекшая к исследованию все разрядные книги, сделала несколько иные выводы [1800] .
Таблица 5
Таблица 6
Приведенные таблицы показывают, что процент дворовых служилых людей в опричнине был больше, чем
1800
Таблицы составлены по данным автореферата В.Б. Кобрина «Социальный состав опричного двора» (с. 10) и дипломной работы С.С. Печуро об источниках по истории земского двора Ивана Грозного, защищенной в Московском государственном историко-архивном институте в 1961 г.
Глава VIII
Преобразование государственного аппарата в годы опричнины
Годы опричнины отмечены возросшим могуществом самодержавной власти московского монарха. Важнейшие внешне- и внутриполитические дела решались непосредственно государем всея Руси Иваном Васильевичем и его ближайшим окружением. Грозным царем была введена сама опричнина, им же проводились репрессии против непокорных феодалов. Он непосредственно вел сношения с теми странами, в которых рассчитывал найти поддержку в своей сложной дипломатической игре. Особенно интимный, если так можно выразиться, характер носили его переговоры с Англией. Грозный в конечном счете сам (после консультации с Боярской думой) принимал решения о войне и мире, о походах и строительстве крепостей. В его канцелярии составлялись распоряжения по военным вопросам, по земельным и финансовым делам, по борьбе с эпидемиями. В ближайшем окружении царя (а может быть, и при его личном участии) создавалась официальная версия деяний московского государя и редактировались старые летописные своды с целью дискредитации противников, а когда-то единомышленников царя Ивана IV.
Несмотря на то, что в январе 1565 г. царь обещал передать все каждодневное государственное делопроизводство думе и образующимся приказам, на самом деле он не думал целиком отказаться от прерогатив главы исполнительной власти. Царь продолжал оставаться последней судебной инстанцией в поземельных спорах [1801] . Много внимания он уделял и местническим делам [1802] . В 1593 г. князь Андрей Елецкий оспаривал перед князем И.М. Вяземским значение опричного разряда 1568 г. Он заявлял: «А хоти будет таков розряд и был, и та была государева воля, в опричнине, в том государь волен» [1803] . Воля государя в опричные годы ломала традиционные местнические отношения.
1801
См. правую грамоту 28 мая 1568 г. (ГИМ. Симоновское собр. Кн. 58. Москва. № 66 [АФЗХ(АМСМ), № 167. С. 214–215].
1802
См. местнические грамоты 1567–1569 гг. (Лихачев Н.П. Разрядные дьяки XVI века: Опыт исторического исследования. СПб., 1888. С. 108–115; ЭЛ. 351,351 об. [РК 1475–1605 гг. Т. II. С. 241].
1803
Дела по местничеству // РИС. Т. II. М., 1838. С. 116.
В условиях роста самодержавия на многие правительственные мероприятия накладывала отпечаток незаурядная личность московского государя Ивана Васильевича Грозного. Царь Иван IV сумел по-своему почувствовать историческую неизбежность ликвидации последних столпов феодальной раздробленности на Руси и возглавить борьбу за укрепление централизованной государственности. Конечную цель своей деятельности он видел в безграничном подчинении всех подданных его монаршему своеволию. К этой цели упорно шел этот жестокий правитель через потоки крови, не считаясь с гибелью тысяч безвинных людей из среды крестьян и горожан, из дворян и бояр. Этот путь не был прямым. Выбранные Иваном IV формы и методы усиления самодержавия превращали власть монарха в самовластие деспота. Ярко нарисовал противоречивый облик Ивана IV В.Д. Королюк: «Царь — тиран и палач, мстительный и злобный, холодно предававшийся разврату и носивший всегда отвратительную личину смиренного и покаянного грешника, ханжа и фарисей, царь-юродивый — таков жестокий характер этого вместе с тем выдающегося государственного деятеля» [1804] .
1804
Курмачева М.Д. Об оценке деятельности Ивана Грозного// ВИ. 1956. № 9. С. 202; см. также: Скрынников Р.Г. Опричный террор. Л., 1969. С. 158–163.
После казни Владимира Старицкого и разгрома Новгорода в России были в основном ликвидированы уделы — важнейший пережиток политической раздробленности. В этом следует усмотреть основной положительный результат опричных преобразований. Те остатки обособленности отдельных земель, которые имелись ко времени ликвидации опричнины, не представляли никакой политической опасности для самодержавной власти. Небольшой «вотчиной — княжением» на юге страны владел М.И. Воротынский, небольшие полусамостоятельные владения были у Н.Р. Одоевского (также на юге), И.Д. Бельского (г. Лух до его смерти в 1571 г.) [1805] и И.Ф. Мстиславского (Юхотская волость в Ярославском уезде). Полууделом, полукормлением являлись Звенигород, находившийся за татарскими царевичами, сначала за Симеоном Касаевичем [1806] , а потом за Михаилом Кайбуличем (в 1572 г.) [1807] , и Сурожик, владение царевича Ибака. После 1566 г. царь Иван пожаловал ногайским мурзам Романов. В Касимове властвовал к началу 70-х годов XVI в. казанский царевич Саин-Булат, будущий «государь всея Руси» Симеон Бекбулатович [1808] . Некоторое время (во всяком случае в ноябре 1568 г.) владел на удельных правах Гороховцем князь Михаил Темрюкович Черкасский [1809] . «До живота» в 1564 г. была пожалована городами Кременеском и Устюжной Железопольской вдова князя Юрия Васильевича [1810] . Впрочем, это владение было чисто номинальным. Дело ограничивалось тем, что княгине шел с посада оброк «за ямские и за приметные» и за полоняничные деньги [1811] . Все эти и некоторые другие удельные последыши будут в скором времени окончательно ликвидированы.
1805
У Скрынников Р.Г. Террор. С. 198.
1806
Во всяком случае в 1558/59 г. (ПКМГ. Т. I, отд. 1. С. 660; о дате см.: Веселовский С.Б. Сошное письмо. Т. II. М., 1916. С. 595). Умер Симеон в августе 1565 г. (ПСРЛ. Т. XIII, 2-я пол. С. 398), а еще в марте Звенигород был променен царем Иваном Владимиру Старицкому.
1807
В 1570 г. за Михаилом Кайбуличем был еще г. Юрьев Повольский, который получил в 1552 г. при выезде на Русь его отец астраханский царевич Кайбула (Путешествия русских послов XVI–XVII вв. М.; Л., 1954. С. 77; ПСРЛ. Т. XIII, 2-я пол. С. 476; Масса И. Краткое известие о Московии в начале XVII в. М., 1937. С. 24).
1808
ДДГ. № 104. С. 426. В Царском архиве хранились «шертная грамота и описки, как государь царь и велики князь пожаловал Сеин-Булата царевича — учинил на Касимове городке царем» (ОЦААПП. С. 39 [ГАР. С. 86]; см. также: Путешествия русских послов… С. 77). Сводку данных о нем см.: Лилеев Н.В. Симеон Бекбулатович хан Касимовский, великий князь всея Руси, впоследствии великий князь Тверской. 1567–1616 гг.; (Исторический очерк). Тверь, 1891. С. 1–123; также: Веселовский С.Б. Последние уделы в Северо-Восточной Руси // ИЗ. Кн. 22. 1947. С. 113–127.
1809
Назаров В.Д. Из истории аграрной политики царизма в XVI в. // Советские архивы. 1968. № 3. С. 110–111. Гороховец неоднократно представлял собой полуудельное владение и в XVII в. (см.: Готье Ю.В. Замосковный край в XVII в. М., 1937. С. 378).
1810
ДДГ. № 104. С. 441; ААЭ. Т. I. №. 279. Ульяна Палецкая, вдова князя Юрия, получила Кременец с волостями в начале 1564 г. Устюжну она получила 30 мая того же года.
1811
ЦГАДА. Приказные дела старых лет. 1669. № 214.