Опричник

Демченко Антон Витальевич

Впрочем, положа руку на сердце, не могу не согласиться с этим утверждением. Я и сам, сидя в кабине выезжающего из «окна» континентальника, с нескрываемым интересом наблюдал за тем, как на противоположном берегу реки его длинный прицеп постепенно исчезает из виду. А потом я отпустил «окно» и тут же закряхтел от навалившейся на плечи многотонной плитой, совершенно неописуемой усталости. Миг — и свет погас.

В следующий раз я очнулся уже на нашей базе — в собственной постели и с невестой под боком. Пошевелил руками-ногами, прислушался к себе и, убедившись, что ничего не болит и не ноет, облегчённо вздохнул. Значит, никакой аварии не было и меня просто вырубило от перенапряжения. Уже хорошо.

Глянув на часы, я удивлённо приподнял бровь, но, бросив взгляд на не зашторенное

окно, вынужден был признать, что будильник не сошёл с ума, и на улице действительно ночь. Один вопрос: как объяснить это собственному желудку?

Поняв, что любые попытки угомонить бунтующий организм обречены на провал, я потихоньку выбрался из постели и, поправив сползшее с плеча Ольги одеяло, отправился на поиски еды, пока мой ревущий от голода живот не разбудил сладко посапывающую невесту.

Уже сидя за столом в пустой по позднему времени кают-компании, прихлёбывая горячий чай из огромной кружки и лениво жуя кусок найденного в духовке, ещё чуть тёплого рыбного пирога, я смотрел в темноту за огромным окном и, слушая шум дождя, подводил итоги нашего короткого, но оказавшегося довольно насыщенным, путешествия. А они были… интересны.

С одной стороны, взятый заказ гарантирует нам неплохой доход. Туда же, в плюсы, пишем имущество, взятое со спавшего в засаде отряда наёмников. Костыль… несомненный плюс. Всё? Всё. А теперь, минусы.

Засада как таковая… разбуженный мною после изъятия артефакта и допрошенный в ночах командир наёмного отряда знал немного. Но и того было достаточно, чтобы понять: ждали сонные тетери именно нас. Уж больно точны были приметы указанной его отряду цели. И ладно бы кто-то, прознав о нашей сделке с выжицким дельцом, решил пощипать маленький отряд, сопровождающий тяжело гружённый континентальник. Обычное дело в СБТ, чего уж там. Так ведь нет, задача, поставленная командиру наёмников, была совсем иной: уничтожить груз. Всё остальное на его усмотрение, но премию в размере стоимости заказа он мог получить только в этом случае. И сей любопытный факт придаёт ситуации совсем другой окрас и открывает перед нами совсем не блестящие перспективы. Первый минус.

Минус второй, который можно было бы принять за плюс: неизвестные наблюдатели, нейтрализовавшие нашего потенциального противника и невольно «подарившие» весьма интересный артефакт. «Деус экс машина», как говорили римляне и прочие греки, в таких случаях. Удача и везение, да. Но… о них нам неизвестно ровным счётом ничего. Кто они, эти альтруисты, откуда взялись и зачем вообще подложили свинью нашим несостоявшимся противникам? Сплошной туман.

И это непонимание рождает очень неприятные ощущения. В то, что действия неизвестных были всего лишь удачным стечением обстоятельств для нас, я не верю. Таких совпадений не бывает! А если господа действовали в нашу пользу сознательно… Что ж, честь и хвала им за доброту-заботу, но не проще ли было сообщить нам о возможной засаде и не разводить турусы на колёсах? Не сообщили. Значит, была какая-то иная цель… или иной приказ? Но, допустим, что их целью был отряд Тальды. Так, с момента отключки сидевших в засаде наёмников до нашего появления на дороге прошло как минимум три часа. Минимум! За это время, даже если владельцы артефакта хотели лишь подгадить отряду Тальды, можно было столько наворотить! Хоть всех бойцов вырезать, хоть оставить их голыми, без оружия и техники на обочине глухой малоезженной стёжки посреди Свободных территорий, но ни того, ни другого с ними не случилось… Да, мы тоже не стали стали жестить с незадачливыми наёмниками, ограничившись сбором их личного оружия и лёгкими поломками в машинах, чтоб лишить возможности преследования. Ну так и сами люди Тальды не успели нам нагадить. Проспали момент, так сказать. Так что, никаких особых претензий у нас друг к другу не было и быть не могло.

В общем, в ситуации с бывшими владельцами артефакта я склоняюсь к мысли, что действовали они целенаправленно. Кому-то хотелось, чтобы груз не добрался до места назначения, а кому-то очень хотелось обратного. И как ни прискорбно, в этой ситуации «Гремлины» оказались в самом центре конфликта чьих-то интересов. Опять… Мало

нам проблем с Корибут-Вишневецкими, мало неприятностей с ЦС и непоняток с «Пардусами» — теперь ещё и это. Эх, надо, надо было выбрать момент и взять тех доброжелателей за химок да потрясти, как следует! Глядишь, ещё какая информация перепала бы. Но нет, они же появились в поле моего зрения как раз в тот момент, когда я беседовал с Тальдой. А к тому времени, как майор вновь отправился в забытьё, гостей и след простыл. Гоняться же за ними по ночному лесу я не рискнул. Зря, наверное. М-да.

Я вздохнул и, стряхнув с ладоней крошки от рыбника, потянулся за сигаретами.

* * *

— Забрал, значит. Просто нашёл и просто забрал, — сидящий в глубоком кресле с высокой спинкой, старик качнул головой и неожиданно ухмыльнулся. Стоящие напротив него молодые люди переглянулись и напряжённо уставились на хозяина кабинета. А тот, словно забыв, что находится в комнате не один, пробормотал: — шельме-ец… впрочем, чего ещё ждать от Скуратовых? Они и у дьявола сковородку отберут.

Бормотание старика прервал тихий перезвон старинного телефона. Тот нахмурился и, указав стоящим на вытяжку докладчикам на стулья в тёмном углу кабинета, поднял массивную, причудливо изогнутую трубку. Вокруг стола тут же полыхнуло синеватыми отблесками эфирное поле, и по кабинету разнёсся тихий, но от этого не менее раздражающий гул глушилки. Коротко переговорив по телефону, старик аккуратно вернул трубку на рычаг и, откинувшись на спинку кресла, молча уставился куда-то в пустоту. Впрочем, уже через несколько секунд он пришёл в себя и, одним движением ладони развеяв эфирный конструкт, глянул на подскочивших со стульев подчинённых.

— Значит так, орлы мои комнатные. За то, что дважды засветились перед фигурантом, как и за то, что умудрились прое… потерять артефакт из серого листа, пусть с вас Лопарь стружку снимает, он командир, ему и карты в руки, а мне сие не по чину. Так что, выдохнули, соколики, и слушаем новую вводную. Внимательно слушаем и ещё точнее исполняем. Завтра вечером, на Турьей заимке состоится встреча представителей шести «московских» боярских братчин. Вы пойдёте на неё в составе тульской братчины, о чём Владимир Демидович Пенко, её предводитель, уже предупреждён и не возражает. Но это не значит, что вы должны мозолить ему глаза. Как, впрочем, и кому-либо ещё. Задача ваша проста как мычание: передаёте пакет главе «костромичей» и уходите. Надеюсь, объяснять, как выглядит боярин Бестужев вам не нужно? Замечательно. Сам пакет получите у моего секретаря. Приказ ясен? Ну, так чего стоим, голуби мои почтовые? Полетели!

Глава 5 Снег на голову… освежает

Тик-так. Тик-так… Стоящие на мраморной каминной полке старинные часы в украшенном затейливой резьбой корпусе из красного дерева негромко отсчитывали секунду за секундой, но в тишине библиотеки этот звук казался почти оглушающим. По крайней мере, так казалось Леониду, вот уже минуту ждущему ответа от погружённого в раздумья отца, неподвижно застывшего в массивном кресле у высокого стрельчатого окна.

Помявшись, уставший ждать ответа на свой вопрос, боярич Бестужев тяжко вздохнул и нехотя уселся на антикварный табурет с подлокотниками. Нет, может быть, во времена того же Иоанна Пятого сие причудливо изогнутое творение краснодеревщика и именовалось креслом, но с тех пор утекло слишком много воды, и мнение людей о комфорте в корне изменилось. Так что, сейчас этот изыск древнего столярного искусства, не способный похвастаться не только мягким сиденьем, но и хоть какой-то спинкой, мог претендовать лишь на «звание» табурета, да и то с натяжкой. Уж больно неудобен был этот предмет мебели. В чём, собственно, Леониду пришлось убедиться на своём собственном опыте. За следующие четверть часа, что он провёл в ожидании, пока отец вынырнет из своих размышлений, младший Бестужев чуть не проклял этот древний табурет, сидеть на котором оказалось сущей пыткой. Жёстко, неудобно, и спина постоянно затекает.