Оппоненты Европы
Шрифт:
– Я не совсем понимаю, как нужно вести себя в подобных ситуациях, – признался Дронго.
– То есть вы никогда не встречались с замужними женщинами? – уточнила, не скрывая иронии, Мадлен.
– Никогда не встречался с такими поклонницами, – признался Дронго, – у меня их просто не бывает. Меня мало кто знает в лицо. Это необходимая составляющая моей профессии. Хотите выпить что-нибудь?
– Давайте, – согласилась она.
– В нашем мини-баре только маленькие бутылочки, – заметил Дронго, – сейчас попрошу принести бутылку вина или шампанского.
– Не
Он достал две маленькие бутылочки, смешивая джин с тоником, и протянул стакан своей гостье. Себе он налил минеральную воду. Она почти залпом выпила и вернула ему пустой стакан.
– Спасибо, – она взглянула на ноги, – кажется, вы порвали мне колготки, когда так решительно толкнули меня на пол. И сами тоже испачкались.
– Ничего, – ответил Дронго, – сдам костюм в химчистку. Надеюсь, что у вас есть запасная пара колготок?
– Найду, – улыбнулась она, – кто это был? Вы действительно его не узнали?
– А я должен был его узнать?
– Если это был тот самый убийца, который стрелял в турецкого дипломата, то вы легко могли его узнать. Ведь это был мужчина. А кроме вас, там были только трое мужчин. Сам еврокомиссар Гиттенс, какой-то рыжеволосый голландец и этот русский ювелир.
– И еще двое журналистов, которые к нам поднимались, – напомнил Дронго.
– Пятеро мужчин, – согласилась Мадлен. – Кто из них стрелял в нас?
– Никто. Если бы это был кто-то из пятерки, я бы его наверняка узнал. Но это был неизвестный мне молодой человек, явно нанятый для подобной акции.
– Но почему он стрелял именно в вас? Чем вы ему так досадили?
– Думаю, что не ему, а скорее его хозяину, который и нанял этого молодого киллера для моего устранения.
– Кто это мог сделать?
– Пока не знаю. Но убийца был не так хорошо подготовлен, иначе он подошел бы гораздо ближе. И не сбежал бы после первых выстрелов, а, подойдя к нам, сделал бы несколько выстрелов в упор.
– Мне кажется, что вы даже жалеете, что он вас не убил, – недовольно заметила Мадлен.
– Я жалею, что не мог его задержать, – признался Дронго, – но это было бы слишком опасно. У него мог быть сообщник. А я не хотел оставлять вас одну.
– У вас нет оружия, – поняла женщина, – и вы ничего не боитесь. Неужели вы могли его преследовать?
– Возможно. Я не такой смелый, если вы об этом подумали. Но здесь был бы просто трезвый расчет. Если неудавшийся киллер сбежал после первых выстрелов, значит, он не уверен, что у меня нет оружия. Или боится вступать в открытый конфликт. И я мог бы его выследить. Хотя это было достаточно опасно.
Она молчала. Он не совсем понимал ее состояние, словно она думала о чем-то своем.
– Вы очень интересный человек, – наконец задумчиво произнесла Мадлен.
– А вы очень симпатичная молодая женщина, – в тон гостье ответил Дронго.
– Кажется, мы должны перейти на «ты» после
– Разница в возрасте? – сделал нарочито мрачное лицо Дронго.
– Разница в авторитете, – призналась Мадлен. – Когда я думаю, как много вы знаете, мне становится немного страшно. Боюсь не соответствовать вашим ожиданиям.
Он поднялся и подошел к ней. Она тоже поднялась. Губы снова встретились.
– Это все, что я могу себе позволить, – снова прошептала она.
– А это все, что я могу сделать, – прошептал он в ответ, убирая руки за спину. Она улыбнулась.
В этот момент позвонил телефон. Она даже вздрогнула. Дронго взглянул на городской телефон, лежавший на столике, и нахмурился. Он понимал, кто может звонить в такой поздний час. Поэтому он подошел к телефону и снял трубку.
– Почему вы сразу не позвонили в полицию? – услышал он знакомый голос комиссара ван Лерберга.
– Не хотел вас беспокоить ночью, – попытался объяснить Дронго.
– Какое, к чертовой матери, беспокойство, – выругался комиссар. – Мне приносят ночью рапорт о том, что в ресторане города тяжело ранена официантка, в которую стрелял какой-то психопат. А среди свидетелей есть ваши фамилии. Вы и госпожа Мадлен Броучек. Или вы снова случайно оказались в этом ресторане и ничего не услышали?
– Не случайно, – пробормотал Дронго. – Киллер стрелял именно в нас. Вернее, он метил в меня, но я успел увидеть его на мгновение раньше.
– Кто это был?
– Не знаю. Я еще не успел узнать всех местных киллеров в лицо, – попытался отшутиться Дронго.
– Перестаньте паясничать, – нервно сказал комиссар, – это был кто-то из вашего поезда?
– Нет. Это был незнакомый молодой человек лет двадцати пяти или тридцати. У него под курткой был спрятан пистолет. Он следил за нами от самого отеля.
– И вы его не узнали?
– Не узнал.
– А теперь скажите, что я должен делать? Сегодня днем в вагоне экспресса убили турецкого дипломата, который ехал сюда на конференцию и был спутником нашего еврокомиссара. А примерно час назад стреляли в международного эксперта, который вел расследования по линии Интерпола. Вы считаете, что наша спокойная Бельгия похожа на Дикий Запад, где можно безнаказанно стрелять и убивать людей прямо в ресторанах или в поездах?
– Нет. Я так не думаю.
– Тогда почему не заявили о случившемся в полицию сразу, как только он сбежал?
– Я объяснил вам, что не хотел никого беспокоить.
– Вы хотите, чтобы я вам поверил?
– Это ваше право, герр комиссар.
– Я прикажу завтра выселить вас из отеля и выдворить из Бельгии. Вы становитесь чрезвычайно опасным гостем в моей стране, господин эксперт.
– Вы сами просили меня задержаться в Брюгге на несколько дней, – напомнил Дронго.
– Чтобы помочь в расследовании, а не становиться очередной жертвой убийцы, – разозлился комиссар. – Или вы не понимаете?