Опоздать на казнь

Незнанский Фридрих Евсеевич

— Это правда… А ваша, может быть, где-то сидит. Или убита!

— Что-о?! — при слове «убита» глаза боевика начали дико вращаться. Он схватил Башкатова за грудки, приподнял и бросил на пол. — Что ты сказал?

Впрочем, ответить Башкатову так и не удалось, так как он получил носком тяжелого ботинка в челюсть. Ощутив во рту острые края выбитых зубов и соленый вкус крови, он счел за благо промолчать.

Боевик посмотрел на кровавые пузыри на полу, покачал головой и пошел своей дорогой. Андрей Башкатов с

трудом поднялся, сел на свое место, где и просидел до самого конца…

Гордеев под конвоем лены вышел в коридор аэропорта, который перешел в другой коридор, поуже, а потом и вовсе закончился лестницей.

— Как это тебе удалось? — спросил Гордеев, убедившись, что поблизости никого нет.

— Ловкость рук, Юра, — проговорила Лена сквозь черный платок.

— А тебе идет, между прочим, — сказал Гордеев. — Черный — твой цвет.

— Спасибо, друг. Ну что будем делать? Я, кстати, поговорила с Меркуловым.

— Ого! И что он сказал?

— Чтобы мы ничего не предпринимали, естественно, — пожала плечами Лена.

— А что ты ожидала услышать? Впрочем, я сам на месте Меркулова сказал бы то же самое… Ну да ладно, мы теперь находимся тут, что предпримем?

— Можно попытаться выбраться отсюда, — предложила Лена.

— Можно… Но не лучше ли остаться и попытаться сделать что-нибудь, чтобы нейтрализовать кого-то из чеченцев?

Лена покачала головой:

— Они устроят большую стрельбу, погибнут невинные люди.

— Конечно, я бы попробовал нейтрализовать не чеченцев, а самого Дублинского, — задумчиво проговорил Гордеев. — Главарь бандитов сказал, что он разделяет их идеи. Как ты думаешь, это правда?

— Сомневаюсь. Скорее всего, это было сказано для того, чтобы придать авторитет своим словам. Впрочем, неизвестно, возможно, дублинского так обработали, что он теперь разделяет любые идеи, которые ему будут предложены…

— Да. Но главное не это. Главное, что он действительно сделал взрывное устройство. И сдается мне, устройство это может вполне оказаться ядерным.

— На это явным образом намекал главарь.

— Так что будем делать?

— Вряд ли мы что-то сможем сделать. Смотри на вещи реально, Юра.

На лестнице раздались шаги. Сверху шел боевик с автоматом. Спрятаться Лена с Гордеевым не успели, и боевик, увидев их, нахмурился. Подошел поближе и обратился к Лене с несколькими фразами на чеченском языке.

Гордеев кинул на нее быстрый взгляд. Лена резким движением бросила пистолет в лицо чеченцу. Тот от неожиданности поднял руку, пытаясь защититься, но тут Гордеев нанес ему несколько ударов в челюсть и солнечное сплетение, отчего чеченец сделал шаг назад и сполз по стене.

— Браво! — одобрительно сказала Лена. — ты, Гордеев, форму не теряешь.

— Это ты хорошо сообразила — бросить ему в лицо пистолет, — ответил Гордеев, связывая руки чеченцу,

вставляя ему в рот кляп и оттаскивая в темный угол. — Хорошо, что не применила по прямому назначению. Выстрелы бы услышали боевики, и тогда нам каюк.

— Ладно, бери автомат и пошли. Кстати, возьми его финку, пригодится…

— Может, переодеться в его шмотки? — предложил Гордеев. — Будет у нас с тобой сладкая парочка — чеченец и чеченка.

— С твоей шевелюрой тебя все равно никто за чеченца не примет, Гордеев. Так что пойдем так.

— А куда? У тебя есть какой-то план?

— Нет…

— Я думаю, сначала нужно узнать, где будет храниться бомба, в зале или в какой-то отдельной комнате. А для этого нам нужно выбрать наблюдательный пункт.

Они поднялись этажом выше и пошли по коридорам, осторожно выглядывая из-за углов. Вдруг откуда-то спереди раздался выстрел, и прямо у уха Гордеева прожужжала пуля. Он резко лег на пол и пополз за угол. Лена, к счастью, не успела из-за него выйти.

В коридоре появились два чеченца, которые выкрикивали:

— Стой! Будем стрелять!

— А вы и так стреляете… — бурчал под нос Гордеев, скрываясь за углом.

— Бежим! — Лена схватила его за руку и они побежали по коридору. Сзади загрохотали тяжелые армейские ботинки, в которые были обуты чеченцы.

— Нам от них не уйти, — говорил Гордеев на бегу, — рано или поздно мы окажемся в тупике. Нужно где-нибудь спрятаться.

Они забежали в одну из комнат и заложили дверь стулом. Спустя минуту в дверь забарабанили, а потом снаружи донеслись удары, от которых посыпалась штукатурка.

— Они все же заметили, куда мы забежали! — с досадой проговорила Лена. — Что будем делать? Отстреливаться?

— Нет… Лучше обойтись без стрельбы.

Гордеев окинул взглядом комнату в поисках какого-нибудь выхода. В комнате даже не было окна. Кроме вентиляционной решетки.

— Гляди! — Гордеев подбежал к стене и снял вентиляционную решетку. За ней была труба, плавным изгибом уводящая за поворот. — Давай быстро сюда. Другого выхода нет!

Долго упрашивать Лену не пришлось, она мигом встала на подвернувшуюся тумбочку и влезла в трубу. Следом за ней последовал и Гордеев. Решетку закрыть не удалось.

Через минуту, когда они уже свернули за поворот трубы, сзади явственно послышалась чеченская речь. Затем резко стихла. Чеченцы, видимо, не найдя их в комнате, решили, что обознались. Гордеев благодарил судьбу за то, что они не догадались заглянуть в вентиляционную трубу…

Лена и Гордеев ползли по пыльной трубе, стараясь производить как можно меньше шума. Но вот впереди послышались голоса. Вдруг Лена остановилась. Гордеев не понимал, в чем дело, и спросить не мог, поскольку подошвы туфель Лены почти упирались ему в лицо, и вопрос бы пришлось выкрикивать.