Опора
Шрифт:
– Нет, я понимаю. Это потрясающе. Ей же всего шесть, да? Она где-то училась этому? Вся эта абстракция и цвета, и то, как плавно она соединила солнце и воду. Не видно ни начала, ни конца. Словно солнце – это море, а море – это солнце.
Я сделала еще один глоток, едва не поперхнувшись. Мы убрали руки со стола, позволяя официанту поставить на него наши блюда, после чего кивнули ему в знак благодарности.
– О чем ты вообще говоришь?
– Гэбби, повернись. Скорее.
Я прищурилась и повернулась, но увидела только то, как наш молодой официант
– Ты ужасна.
Ми принялась за свой гирос, продолжая говорить с едой во рту.
– Нет, серьезно. У малышки талант. Может ей стоит развивать его.
– Правда так думаешь? Меня это, конечно, не удивляет. У Роуэн все получается так легко. Она любит балет и она такая... даже не знаю, как лучше описать ее. Элегантная, грациозная, – говрила я, вспоминая, как она закрывала глаза и концентрировалась на музыке, двигаясь плавно, словно перышко. А потом я рассмеялась. – Офелия, с другой стороны, едва выдержала трехдневный испытательный срок. Она слишком неуклюжа для балета, но в баскетбол готова играть часами. Она определенно маленькая пацанка.
Мы с Ми еще немного поговорили о детях, а потом я рассказала ей о доме Триши и Бранта.
– Я бы с радостью, но мы тут не останемся. Дядя Ника открыл новый офис ближе к его семье. Он хочет купить дом там. В Коннектикуте.
Я подавилась куском еды, застрявшим в горле, и несколько раз ударила себя по груди, выпучив глаза.
– Ты не можешь уехать. Нет. Я отказываюсь верить. Ник поедет без тебя.
– Вы сможете приезжать в гости. Дедушка Ника разводит беговых лошадей. Детям понравится. И на рождество. Господи, Гэбби. Там умеют правздновать рождество.
Эти новости выбили у меня почву из-под ног. Что я буду делать без Ми?
– К черту рождество. Ты не поедешь.
Ми улыбнулась и склонила голову набок.
– Я все еще смогу общаться с тоой каждый день.
– Нет. Ми! Это отстой. А как же твоя работа?
– В Коннектикуте тоже рожают детей.
– Я тебя ненавижу. Когда?
– Ник хочет быть там к рождеству, но посмотрим.
– Три месяца?
– Ближе к четырем.
– Это не смешно. Я не выживу без тебя. Ты нужна мне.
– Я все еще буду с тобой.
– Но мы не сможем встречаться за гирос и гавайским пуншем.
Ми решила сменить тему, вызвав у меня еще больше эмоций, испытывать которые я не хотела.
– Как ваши отношения с Пэкстоном?
Я фыркнула, бросив в рот картофельный чипс.
– Странно.
– Что ты имеешь в виду?
Мы обедали, пока я объясняла ей, что происходит: про странные видения и нежеланные эмоции. Ми была моей подургой, единственной, кому я могла рассказать что угодно, что я и делала.
– Не знаю, Ми. Сложно объяснить. Я до безумия люблю его, но последнее время чувствую что-то странное. Словно мне не просто рассказали о моем прошлом. Я чувствую то, что чувствовала та Габриэлла, и все это осложняет.
–
Я вытерла с щеки непрошенную слезу тыльной стороной руки и нахмурилась. Я рассказывала ей об опустошающем предложении, а она хотела устроить мне врачебный опрос.
– Что?
– Ты последнее время очень эмоциональная, а еще и этот блеск. Теперь я понимаю. Ты беременна.
Я покачала головой из стороны в сторону, сбитая с толку.
– Ты дурочка. Я более чем на 100% уверена, что не беременна.
– Последние месячные?
– Со мной это не работает. У меня они никогда не были регулярными. По крайней мере со времени аварии. С тех пор были всего два раза.
– Пойдем.
Я снова закачала головой, наблюдая, как Ми собирает наш мусор, отдавая мне приказы. Я встала, потому что она потянула меня за руку.
– Куда, Ми?
– Ко мне в кабинет.
Я остановилась, отчего моя рука выскользнула из ее.
– Ми, остановись. В этом нет необходимости. Я не могу иметь детей. Я не беременна.
Мы снова потянула меня, и я поддалась, тяжело вздохнув.
– Что значит, ты не можешь иметь детей? Ты родила Фи. И мы уже говорили об этом, я все знаю. Помнишь?
– Ладно. Пэкстон не может иметь детей.
Ми остановилась и повернулась ко мне.
– Нужен всего один пловец. Я видела тысячу, если не больше, беременных женщин, и интуиция у меня лучше, чем у многих. Утоли мое любопытство, позволь проверить. Тебе всего лишь нужно будет пописать в стаканчик. Ми снова сдвинулась с места, игнорируя меня.
Я пыталась остановить ее, при этом не отставая, но безуспешно.
– Ми!
– А если у тебя близнецы? У тебя есть нужный ген, да и возраст еще. Ты знала, что чем ты старше, чем вероятнее, что у тебя будут близнецы? Да, у взрослых женщин вырабатывается больше фолликулостимулирующего гормона, чем у молодых. Конечно, ты еще молода, но тебе уже не 19, как когда ты родила Офелию. Было бы неплохо, если бы у вас родился еще один мальчишка. Для Вандера. Может поэтому ты начинаешь вспоминать. Гормоны беременности действуют на тело, как чудесное исцеление. Они предназначены для того, чтобы восстанавливать твое тело, ведь оно должно стать домом для нового человека на сорок недель.
Я безвольно шла за своей настойчивой подругой. У меня не было на это времени. У меня было столько дел, и одно из них – поход в продуктовый. Я была так занята. Слишком занята для этого нонсенса.
Глава третья
Пэкстон
Я смотрел, как Габриэлла разговаривает по телефону, измеряя шагами комнату и теребя руками волосы. Нахмурившись, я пытался понять, с кем она может говорить и почему кажется расстроенной. Я слышал, как инструктор Роуэн дает инструкции на французском, когда меня увидел Вандер. Он вскочил с церковной скамьи, стоящей в лобби, и побежал ко мне.