Оползень
Шрифт:
– Но почему? Ничего же не изменилось. Трэнаваны по-прежнему мертвы, и Маттерсон по-прежнему хранит все, что связано с ними, за семью печатями. Почему вы не хотите продолжить расследование?
– Из того, что ты мне рассказал, я делаю вывод, что это опасно для тебя лично, для твоей головы. Ты можешь сойти с ума. – Он покачал головой. – Я не хочу этого.
Я встал и стал ходить по комнате.
– Я должен докопаться до правды, Мак. Несмотря на предупреждение Саскинда. Пока он был жив, со мной все было в порядке, я опирался на него. Но сейчас
– Но что ты собираешься предпринять? – произнес Мак беспомощно. – Ты ведь ничего не помнишь.
– Я собираюсь поднять здесь волну. Маттерсон не желает, чтобы о Трэнаванах говорили. Прекрасно. В ближайшие дни я только и буду делать, что говорить о них. Рано или поздно что-то произойдет. Но для начала мне нужна информация, и ее можете предоставить вы, Мак.
– Ты в самом деле решил идти до конца? – спросил он.
– Да.
Он вздохнул.
– Хорошо, Боб. Говори, что тебе нужно.
– Прежде всего я хочу знать, где был старый Маттерсон во время катастрофы.
Мак скривил лицо.
– Я раньше тебя подумал об этом. Было у меня такое же подозрение. Но это все впустую. Как ты думаешь, кто докажет его алиби?
– Откуда я знаю?
– Я, черт меня дери! – воскликнул Мак с отвращением. – Да, он торчал в конторе "Летописца" чуть ли не целый день. Мне бы хотелось сказать, что я его не видел, но я видел его.
– А в какое время дня произошла катастрофа?
– Нет, нет, – сказал Мак. – Здесь ничего не выйдет. Я уже прикидывал всякие варианты с точки зрения времени. Булл никак не мог оказаться на месте происшествия, абсолютно.
– Он очень многое приобрел р результате этого, – сказал я, – единственный. Все остальные только потеряли. Я убежден в том, что он участвовал в этом.
– Ради Бога, не надо! Когда ты слышал о том, чтобы один миллионер убил другого? – Мак вдруг замер. – Я имею в виду, лично, – сказал он тихо.
– То есть вы хотите сказать, что он мог нанять кого-то?
Мак устало поглядел на меня:
– Мог, но если он это сделал, у нас нет никаких шансов доказать это. Убийца, вероятно, доживает где-нибудь в Австралии с солидным счетом в банке. Прошло ведь двенадцать лет, Боб. Как, черт возьми, мы сумеем что-то доказать?
– Ничего, мы найдем возможность, – сказал я упрямо. – То соглашение о партнерстве, с ним действительно все в порядке?
– Кажется, да. Джон Трэнаван, конечно, здорово сглупил, что не аннулировал его, когда женился и начал семейную жизнь.
– Есть возможность подделки?
– Ни малейшей, хотя мысли такие у меня мелькали. Старик Булл откопал живого свидетеля, который удостоверил подписи.
Мак Дугалл подбросил полешко в огонь и уныло добавил:
– Нет, не вижу никаких шансов.
– У Маттерсона есть
– А дальше что?
– А дальше посмотрим. Все будет зависеть от того, какой получится расклад. В случае необходимости я пойду в открытую и объявлю, что я – тот самый Роберт Грант, который был в машине Трэнавана. Это подействует.
– Если дело с катастрофой действительно нечисто и если Маттерсон действительно к ней причастен, тебе не поздоровится, – предупредил Мак. – Если Маттерсон убил троих, он не остановится перед убийством четвертого. Ты будешь в опасности.
– Я сумею постоять за себя, – сказал я, искренне полагая, что это действительно так. – Есть еще проблема. Как только я начну тревожить здешнее болото, я не смогу оставаться в Доме Маттерсона. Вы не поможете мне с жильем?
– У меня есть небольшой домик за городом, – сказал Мак. – Перебирайся туда.
– Черт возьми, это невозможно. Маттерсон повяжет вас вместе со мной, и вы тоже окажетесь в опасности.
– Я уже ухожу на покой, – сказал Мак спокойно. – В любом случае в конце лета я бы ушел. Ну, уйду чуть раньше, какая разница. Я уже старик, Боб, скоро семьдесят два. Пора дать отдых старым костям. Займусь рыбной ловлей, давно хотел.
– Хорошо, – сказал я. – Нам придется задраить люки. Ожидается ураган, который поднимет Маттерсон.
– Да не боюсь я Маттерсона и никогда не боялся. Он знает это. Ну, вытурит с работы, и все. Черт с ним! Тем более что я собираюсь стать лауреатом премии Пулитцера. С журналистикой я завязываю, но один репортаж все же хотел бы написать и он прогремит по всей Канаде. А материал для него зависит от тебя, Боб.
– Сделаю все, что смогу, – сказал я.
Вечером уже в постели у меня возникла мысль, которая заставила меня похолодеть от ужаса. Мак Дугалл предположил, что Маттерсон для достижения своих грязных целей нанял убийцу, и я вдруг с ужасающей очевидностью осознал, что этим убийцей мог быть некий неразборчивый подонок по имени Роберт Грант.
Конечно, можно предположить, что Грант провалил порученное ему дело и попал в катастрофу по чистой случайности. Но ведь можно предположить и то, что Роберт Бойд Грант все же был убийцей троих человек, кто же тогда я, Боб Бойд?
Меня прошиб холодный пот. Саскинд все же был прав. Я могу обнаружить в своей прошлой жизни такое, что сведет меня с ума.
Я крутился и вертелся на своей постели почти всю ночь, пытаясь успокоиться. Я стремился отыскать любую возможность доказать невиновность Гранта. По словам Саскинда, Гранд находился в бегах, когда произошла катастрофа. Полиция преследовала его за нападение на студента. Пошел бы он на умышленное убийство только потому, что кто-то попросил его?