Оплошка

Ангелов Андрей

Омоновец хотел схватиться за открытую переднюю дверцу, но опоздал на полсекунды и схватил пустоту. По инерции пробежал ещё метр, остановился. Другие двое остановились возле капитана.

Тот стоял и таращил глаза, пытаясь понять, что произошло. На него странным образом была одета коричневая куртка беса, только не сзади, как положено, а спереди и наизнанку, на манер смирительной рубашки.

Первый омоновец вернулся к троице, глянул на лавочку, там мирно лежала граната с вытащенной чекой.

А

дальше все происходило совсем не так, как в кино: никто не бросился накрывать смертоносный подарок своим героическим телом, никто не героически не закричал «Ложись!», даже никто отважно не рванул врассыпную от заминированной лавочки…

Дальше… просто прогремел мощный взрыв…

Через секунду на асфальте лежали тела троих омоновцев и капитана, изрезанные осколками. Клубился дым.

Ругаясь и кряхтя, с земли поднялся следователь, изрядно помятый. На щеке алела кровь, стекая струйкой. Он размазал кровь рукавом, ошарашено уставившись на трупы.

31. СЛУЖБА «НАХРЕН БОГА»

В кабинете антиквара шли приготовления к отступлению.

Соломон возился у небольшого сейфа, вделанного в стену – с кодовым и внутренними замками.

Арика не было.

Саня, стоя у стола, вертел в руках золотой крест примерно 15-ти см длиной.

Сергий, сидя на своём стуле, глядел на Сидоркина.

– Значит, тебя выгнали не с пустыми руками? – с усмешкой спрашивал карманник. – Что за крест? Ограбил аббата?

– Жить надо на что-то… – засмущался монах, опуская глаза.

– И ты решил обеспечить себе безбедную житуху, не прилагая к тому особых усилий? – продолжил вор, не убирая усмешки.

Из магазина появился Арик, сказал с порога:

– Хасим закрыл лавку и ушёл. Через стекло я ничего подозрительного не заметил!

Еврейчик встал рядом с Сидоркиным.

– Отлично! – одобрил Саня. – Он закрыл магазин так, как я распорядился?

– Да, – подтвердил Арик. – На один английский замок. Его легко открыть изнутри.

Карманник положил крест на стол, снова обратился к иноку ироничным тоном:

– Скажи-ка мне, Серёга, как же быть с твоим воровством? Ладно, я – законченный жулик. Но ты монах, по твоим понятиям, воровство – это грех!

– Грех – оставлять человека на произвол судьбы! – насупившись, ответил Сергий.

– Вот! – Соломон положил на стол золотые ключи, взглянул на Саню. – Вы меня сильно напугали рассказом об отмороженных типах. Может, позвонить в милицию или оповестить Шамана? Он – очень крутой!

– Против типов не выстоит и спецназ! Вы уж поверьте! – Сидоркин задумчиво сгреб ключи, крутанул их на указательном пальце и подкинул на полметра вверх.

Сергий заворожено смотрел, как ключи переворачиваются в воздухе, сверкая искусительной желтизной. Ключи взлетали

и падали в Санину ладонь всего три четверти секунды, но монаху показалось, что это продолжалось три четверти часа, так притягательно было зрелище.

– Хорошо, – кротко согласился Соломон, явно приняв на веру слова Сидоркина. Он отошел стенному шкафу, открыл дверку, снял с вешалки длинный чёрный матерчатый плащ, стал одевать.

Саня поймал ключи и сжал их в ладони.

– Александр! – подал голос инок, его глаза блестели. – Из-за этих ключей ты и украл раку?

– Верно, – ухмыльнулся карманник, вновь перевешивая ключи на указательный палец. – Неужели ты полагаешь, что кто-то мог польститься на старые кости вашего дурака—святого?! – спросил у монаха, вращая ключи на пальце.

Сергий жадно взглядывал: – А можно их посмотреть?

– Да, можно, – Сидоркин отдал ключи.

Инок стал ощупывать золото пухлыми пальцами, тяжело дыша.

Соломон достал из сейфа две толстые пачки долларов, разложил по карманам, захлопнул дверцу, стал закрывать замки.

Саня обратился к Аврааму, который стоял рядом с романтичным видом:

– Поступаем, как договорились. Я и Серёга выходим через служебный вход. Потом…

Послышалась автоматная очередь, ещё одна… звон разбитого стекла, грохот…

Сидоркин мигом оборвал инструктаж и крикнул, глядя на дверь, ведущую в магазин:

– Отморозки пришли! Меняем задумку! Быстро все к служебному входу!

Карманник подтолкнул Арика, тот бросился к чёрному входу, открыл дверь, скрылся в проёме.

Санёк дёрнул Сергия за руку, инок вскочил.

– Шуруй! – прикрикнул Сидоркин.

Монах засеменил вслед за еврейчиком.

Вор подбежал к антиквару, стал пихать:

– Пошли, Соломон!

– Золотой крест! – еврей кинулся к столу.

Дверь, ведущая в магазин, распахнулась, в кабинет ввалились Хрыщ и Порось.

– Санёк! – заорал Пороська.

– Чччёррт! – Сидоркин кинулся в дверной проём.

Порось дал короткую очередь. Одна пуля попала пожилому еврею в правую ногу. Жид вскрикнул, пошатнулся, рухнул на колено, перекатился на спину, зажимая бедро обеими руками. Из-под пальцев сочилась кровь.

Бесы подбежали.

– Где ключи!? – заревел Пороська.

– Ты отдал их карманнику!? – прорычал Хрыщ.

– Отвечай! – Пороська взмахнул автоматом и с силой опустил кованый приклад на голову еврея.

Удар пришёлся точно в лоб, Соломон обмяк.

– Зачем ты это сделал!? – Хрыщ толкнул брата. – Как он теперь ответит!?

– Это его проблемы! – заносчиво ответил Порось.

Хрыщ ошалело посмотрел на подельника:

– А?.. – взглянул на неподвижно лежащего антиквара.

На улице раздались три сочных, громких хлопка.