Опередить себя
Шрифт:
— Первое, что получилось придумать на тот момент, — пожала плечами я.
— В конце концов, — продолжил он. — Я поехал туда, чтобы найти тебя в твоём колледже. Но что ты думаешь? Никто никогда и не слышал об Айми Паркер! Невозможно было найти никаких сведений ни о том, что ты жива, ни о том, что ты погибла! — он уже открыто злился и прикрыл глаза свободной рукой. — О том, что ты вообще существовала…
Я, желая его успокоить, положила свою правую ладонь на его левое предплечье. Мне показалось, что он поначалу хотел отстраниться, но потом передумал.
— Я
Мэт молча кивнул.
Вдруг я вспомнила слова папы и с укором произнесла:
— Но мой отец проболтался, что ты решил не ждать все эти годы, чтобы проверить, жива ли я, и начал новую жизнь куда быстрее, не страдая от одиночества.
Сейчас действительно самое время для ревности?
— Уилл почти сразу после произошедшего решил уехать в новый дом, его отец умер через четыре года от сердечного приступа, а мать примерно через год. Как будто заболела, не выдержав горя от потери мужа… И я остался совсем один, — с грустью произнёс он. — Я был просто раздавлен и думал, что новые отношения помогут мне забыть тебя, что не так уж много это всё должно было и значить…
Он повернул голову и пронзительно посмотрел мне в глаза, что по моей спине аж пробежали мурашки, сказав:
— Но ни первая, ни вторая, ни пятая так и не помогли мне перестать думать о девушке, с которой, по сути, я и не был вместе.
Он поставил кружку с кофе, из которой ни разу не отпил, на тумбу рядом с кроватью и накрыл своей правой ладонью мою, всё ещё находившуюся на его предплечье, тут же резко убрав её. На лице Мэта на мгновение отобразилась боль, будто он осознал, что не отдаёт себе отчёта в собственных действиях. Я тоже убрала свою руку и спрятала обе ладони между коленями.
В комнате сейчас находилось четыре человека, а не два. Рядом со мной сидел мой ровесник, который всего за пару месяцев вывернул наружу мою душу и изменил мою жизнь, и лучший друг моего отца, который был мне как родной дядя. А для Мэта, наверное, здесь была увлечённость его молодости и племянница, которую он помогал воспитывать с самого рождения.
Слишком много людей для одной комнаты, но все они были важны для нас обоих. Казалось, Мэт размышлял о том же и сказал:
— Ты ведь понимаешь, что я теперь в два раза старше тебя? Я изменился за прошедшее время, всё изменилось.
Сейчас мне казалось, что внешне с ним произошло мало изменений. Он был всё также красив и физически подтянут, лицо выглядело моложе тридцати восьми лет, особенно, когда Мэт улыбался. И, в отличие от моего отца, его каштановые волосы ещё не тронула седина. Просто я никогда раньше не оценивала его с такой стороны. Но, да, подробности его жизни в те дни, когда мы с отцом не приезжали погостить и когда он не приезжал к нам, были мне почти неизвестны.
— Но я осталась той же, что ты встретил девятнадцать лет назад, — неуверенно попыталась возразить я.
— Да, — перебил он. — Только вот ты изменилась с того момента, как я впервые
— Значит, это всё? — дрожащим голосом спросила я. Ну, нет, я не собираюсь плакать.
Мне нужно было, чтобы он сказал: «Да, просто забудем об этом недоразумении, как будто это были другие люди, а не мы», — но одновременно я боялась, что он именно так и сделает.
Я не могла в данный момент сама понять, какого развития событий хочу и ожидаю, поэтому надеялась, что Мэт поставит своим словом точку и мы больше никогда не будем сомневаться в правильности принятого решения.
— Честно, я не знаю. Я ещё слишком пьян, чтобы понять, — вдруг засмеялся он, взяв кружку с кофе и наконец отхлебнув из неё.
Я немного расслабилась, услышав его смех.
— Да, мебели в гостиной хорошо досталось после твоей вечеринки, — сказала я.
Лицо Мэта тут же страдальчески нахмурилось, похоже, он вспомнил, что там сейчас творится.
— Что ж, думаю, мне стоит пойти и убрать всё, — с неохотой произнёс он, вставая с кровати.
— Полагаю, что в этом есть и моя вина, так что я помогу. И как насчёт того, что ты расскажешь мне подробнее о последних девятнадцати годах своей жизни?
Глава 27
Непрекращающийся лай и скулёж не давали поспать.
Ох, блин, я же Баки вчера так и не запустила обратно домой!
Я резко села и поняла, что нахожусь на кровати Мэта, заботливо накрытая пледом. Сам он лежал спиной ко мне на другом её краю, съёжившись и скрестив руки на груди.
На моём телефоне пиликнуло оповещение из мессенджера. Папа написал, что подъедет через час в больницу. Уже был почти полдень. Я быстро настрочила, что я у Мэта, и побежала спасать пса от холода улицы.
Как только я открыла дверь, он забежал и радостно закинул на меня передние лапы, чересчур интенсивно виляя хвостом.
— Знал бы ты, что по моей вине торчал там всю ночь, так бы не радовался, — буркнула я.
Я дала команду «место», и Баки с радостным лаем побежал в спальню Мэта.
Это его место, серьёзно? Я стояла посреди коридора и улыбалась этой мысли как дурочка.
Послышался недовольный возглас. Я вернулась в комнату и увидела, как пёс резво скачет по всей кровати, периодически подбегая к хозяину, чтобы попытаться лизнуть его лицо.
— Только не говори, что он спит с тобой прямо в кровати? — с усмешкой поинтересовалась я.
— Ну, да-да, каюсь, я ведь не профессиональный дрессировщик, могу позволить себе некоторые слабости, — уворачиваясь от очередной возможности быть облизанным, ответил Мэт.
Вчера вечером он рассказал мне, что так и не воспользовался подарком моих родителей, поэтому образование кинолога не получил. Я чувствовала вину за это.
А после того, как Мэт отчаялся после моего исчезновения в поисках, он напросился безвозмездно выгуливать вместо меня того щенка Баки. Когда пёс умер от старости, Мэт завёл свою собственную собаку, пагля, которого назвал в память о чужом, но значимом для него питомце и в память обо мне…