Оперативник
Шрифт:
Страшный день для человеков, подчеркнул отец Серафим во время очередной накачки. Самое страшное испытание для слабых духом и нетвердых в вере.
Появилась Служба Спасения, запахло в воздухе серой, стали появляться на стенах надписи «Дьявол не врет». И что самое неприятное — Дьявол действительно не врал.
Все было очень просто и доступно.
Подходит к солдату перед самым боем этакий живчик в черной рубашке с золотыми значками на воротнике. Иван себе это представлял именно так — со знаками различия и форменными рубашками, хотя на самом деле во время Религиозных войн за такую форму
Первоначально представители Службы Спасения пытались особо не выделяться, это уж после подписания Акта о Свободе Воли…
Тут была непонятка. Лично для Ивана было совершенно непонятно, как в самый разгар Религиозных войн все — и это самая большая загадка — все христианские лидеры вдруг взяли и подписали с Дьяволом тот самый Акт.
Только-только сжигали за небольшое различие в толковании священных текстов, как вдруг — бац, веруй во что хочешь. Это было непонятно не только Ивану — многим и многим миллионам простых людей это тоже показалось странным, и началась Смута.
Все было совсем смешно — теперь убивали не христиане христиан и неверующих, а вылавливали предавшихся и служителей Ада и убивали. Причем вылавливали обычные люди, обыватели, а сверху, от отцов Церкви, требовали прекратить, перестать, помнить об Акте Двенадцати… Полная неразбериха, которая еще через пяток лет почти совсем прекратилась.
А Служба Спасения — не исчезла.
Методика была простая и очень понятная. «Ты веруешь?» — спрашивали у смертельно больного парни из Службы. «Верую», — слабым голосом отвечал смертельно больной, морщась от запаха серы. «А грешил?» — «Грешил…» — «Тебе все отпустили?» — «Все…» — «А ты в священнике уверен? Если он сам грешен, его отпущение тебе поможет?»
Больной задумывался, хотя на размышления времени и не оставалось. И ему предлагали подписать Договор. Все просто — можешь честно умереть, надеясь, что все у тебя в порядке, у священника — нормально и ждет тебя вечное блаженство. А если где-то произошла накладка? Тогда что? Помрешь и уже в Аду сообразишь, что прокололся. И гореть тебе… А вот если ты подпишешь Договор, то райских кущей тебе, естественно, не видать. То есть абсолютно. Не летать тебе на облаке, не вкушать райских наслаждений, но и в огне не гореть. Жить после смерти без особой радости, но и без мучений. Гарантированно. Что бы ты ни совершил после подписания, кроме попытки отказаться от Договора естественно, все равно в Аду тебя будет ждать стандартный участок, хибара, немного спертый воздух при чуть повышенной температуре и возможность полюбоваться как в геенне огненной плещутся те, кто погнался за журавлем в небе, но не допрыгнул. Не самое маленькое удовольствие, если вдуматься.
Договоры предлагались к подписанию солдатам, морякам, путешественникам, охотникам, строителям, монтажникам-высотникам, шахтерам, полицейским и милиционерам — всем, кто рисковал умереть не вовремя.
Потом стали предлагать просто всем подряд. Открылись офисы Службы Спасения, по квартирам и домам слонялись выездные Администраторы, предлагающие синицу в руке, часто получающие от непримиримых противников Дьявола пулю в лоб или нож между ребер прямо на пороге, но умирающие с улыбкой на устах.
Убитый
Поначалу в то, что Дьявол не врет, — не верили. Да, то, что излагали Администраторы, могло выглядеть логичным. Но ведь никто не знал, как оно на самом деле. И тут появилось туристическое агентство «Кидрон».
Бесплатные туры в ад: перелет в Святую землю и обратно, трансфер в Преисподнюю, неделя бесплатного проживания в пятизвездочном отеле, обслуживание по типу «все включено» и бесплатная турпоездка в любую точку мира по выбору клиента в случае подписания Договора прямо на месте.
Люди возмущались, боялись, предупреждали друг друга, но тур неожиданно стал пользоваться успехом у приговоренных к смертной казни. Пошли слухи о встрече в Бездне с бывшими соседями, святошами, которые, как оказалось, в Рай не попали. Фотографии туристов на фоне адских мук. Рассказ о том, как живут предавшиеся, фотографии домов и довольных лиц.
Представительства «Кидрона» жгли постоянно, но они возникали снова. А в представительствах появились специальные стенды, где все желающие могли познакомиться, что именно происходило в аду с теми, кто жег офисы, убивал Администраторов и наносил ущерб турагентству.
Вот так все и получилось.
Стало не очень важно, как ты веруешь. Стало важно, будешь ли ты стараться заслужить место в Раю, рискуя потерять все, или согласишься на гарантированные льготы в Аду.
Отец Стефан во время последней накачки, на которой присутствовал Иван, сказал, что предавшихся уже пятьдесят миллионов. Для трехмиллиардного населения Земли, по мнению Ивана, это было немного. Если уж совсем честно — подозрительно немного.
Зато верующих не осталось. Практически не осталось. Либо — синица в руке, либо — журавль в небе.
Мир был прост.
Было в этом что-то неправильное, Иван, да и не только он, задумывался над тем, почему в ад существуют ознакомительные туры, а в рай — нет. Почему пообщаться со служителем ада можно, а ангелы, обитающие в Игле, с людьми не общаются, занимаются какими-то своими делами, скорее напоминая людям о Возвращении, чем участвуя в реальной борьбе Добра и Зла.
Многие предавшиеся хвастались, что лично виделись и общались с Дьяволом. Им верили. Тех, кто рассказывал о личном общении с Господом, отправляли в сумасшедший дом. С одобрения Объединенной Церкви, между прочим. Ибо Господь с людьми не общался. В Господа нужно верить, сказал отец Стефан, а не разговаривать с Ним. Молитва не подразумевает ответа. С Иовом никто не разговаривал, ему ничего не пояснял и ничего не обещал. И, кстати, не извинялся.
Нужно верить.
А с Дьяволом можно договориться и даже торговаться. Чем выше ты поднялся среди верующих, тем на большее мог рассчитывать у Дьявола. Были ограничения: находясь на церковной должности нельзя было предаваться и, соответственно, предавшись, на такие должности претендовать. С обыкновенной работы предавшегося выгонять было нельзя — нарушение Акта Двенадцати. Правда, все равно уходили, потихоньку возникли фирмы, состоящие только из предавшихся, и начинали конкурировать с обычными, конкурировать уверенно, между прочим.