'Операция

Незнанский Фридрих Евсеевич

Сомов отшатнулся от приблизившегося лица Солонина.

– Ох, как все красиво…

Солонин его потерял. Сомов вдруг почему-то Солонину не поверил.

– Слушайте, Вадим Сергеевич, мне неохота в который уже раз перемалывать всю эту историю. Но я скажу одно – Коровьев ни про какое Кулойское плато и слыхом не слыхивал.

– Я – тоже, – все еще язвительно улыбался Сомов.

– Да и плато это все – липа. Но ведь откуда-то они брали алмазы…

Солонин сам себя прервал. Этих подробностей Сомов никак не мог знать. Его вообще кто-то

держал за болванчика. Но сейчас было не до психологических игр, сейчас надо было выпутываться самому и распутывать эту историю до конца.

– Какие алмазы?

– Ладно, это все потом. Слушайте, Вадим Сергеевич, вы звоните по одному телефону, а там вам дают самые точные разъяснения. Потом мы продолжим.

– Ерунда, – отмахнулся Сомов. – По телефону все можно сказать.

– Это телефон Меркулова, – выдал последний козырь Солонин.

– Константина Дмитриевича? – не поверил своим ушам Сомов.

– Да, а мой шеф – Турецкий.

Через час Солонин и Сомов покинули Лефортово. Теперь их путь лежал к Малинову.

Глава 47. Германия, Гармиш-Партенкирхен

Марго не вышла на связь, отключив радар. А может, у нее отобрали электронную заколку. Узнав об этом, Реддвей встревожился и поднял на ноги всю свою лондонскую резидентуру. За короткий срок узнать о местонахождении и функциональном состоянии Марго было просто невозможно, а на раскачку времени не оставалось. Когда с агентом теряется связь, это может означать лишь одно – он в беде.

– Мы должны ее вытащить оттуда любыми средствами, – безапелляционно произнес Турецкий, отвечая на вопрос Питера «как нам быть?». – Если она провалилась, то это наша вина. Только наша. Значит, мы что-то не предусмотрели. А Марго полностью зависела от нас.

– Это скандал… – мрачно пробурчал Реддвей.

– Не первый и не последний. Что вам дороже? Репутация или все-таки жизнь близкого, почти родного человека?

– Репутация, – отводя взгляд в сторону, признался Питер. – Но из каждого правила есть исключение. Агентом Ляффон я жертвовать не собираюсь.

Наверное, не стоит скрывать, что старина Реддвей испытывал к Марго определенную слабость. Нет, это не была в чистом виде платоническая любовь. Скорее, это больше походило на отцовскую заботу…

И Питер поступил так, как должен поступать настоящий мужчина в самые экстренные моменты. Он во всех красках представил себе взбучку, которую обязательно получит от вышестоящего командования. Не исключено, что его вежливо попросят подать в отставку…

Теперь другого ничего не оставалось, и Реддвей решился на контакт с «конкурирующей фирмой». Когда его соединили с Силлитоу, Питер без всякого предисловия заявил:

– Я буду с вами предельно откровенен и надеюсь на взаимность. Давайте поговорим как разведчик с разведчиком. Начну с того, что Лидо – наш агент, но, поверьте, мы не хотели причинить вреда вашему ведомству. Я сейчас постараюсь вам все объяснить…

Но

Патрик категорически отказался обсуждать столь пикантную тему по телефону. Реддвей сразу просек, что дело тут не в боязни быть подслушанным, ведь линия имела стопроцентную защиту от вражеского проникновения. Просто Силлитоу был настолько ошарашен признанием Питера, что не смог мгновенно выработать стратегию своих действий. Ему нужна была передышка, чтобы прийти в себя и собраться с мыслями…

С мыслями ему помогли собраться такие люди, о заинтересованности которых своей персоной он и не мечтал.

Реддвей звонил американскому командованию, а те связались с президентами США и России. Ситуация создалась довольно щекотливая, потому что британский премьер был не совсем в курсе дела. Пришлось ему долго и подробно говорить о том, что команда «Пятый уровень» была создана экспериментально. Англичан об этом не поставили в известность именно потому, что очень уважают их здоровый консерватизм.

Впрочем, эти доводы американского президента не очень-то успокоили премьера. Пришлось звонить президенту России.

Уж какие он доводы нашел – неизвестно, но заставил-таки британца смириться с тем, что, по сути дела, у него за спиной создали высококлассную команду, и даже с тем, что команда эта ухитрилась за короткое время внедрить в английскую разведку своего агента.

– А французы об этом знают?

– А как же! – слукавил российский президент, – как раз агентом у вас француженка.

То ли британский премьер внял доводам, то ли, столкнувшись с русской политикой, просто махнул рукой – через час Силлитоу получил приказ контактировать с «Пятым уровнем» и всячески ему помогать.

На сей раз Силлитоу позвонил сам. Уговорились о личной встрече. Через пять часов, в Лондоне, в штаб-квартире МИ-5.

– Вы поедете один или мне с вами? – спросил Турецкий, снимая с головы подключенные к телефонному аппарату наушники.

– Я не могу бросить дела, – Реддвей кивнул на заваленный бумагами стол. – Так что…

– Понял! – и, не дожидаясь, пока полковник скажет что-то еще, Александр выбежал из кабинета.

Глава 48. Лондон

Силлитоу жал руку с такой силой, что Турецкий от боли заскрипел зубами. Ясненько… Шеф контрразведки «Марс» был настроен более чем решительно. Впрочем, его лицо выражало вполне натуральное миролюбие.

– Может, прогуляемся? – предложил Патрик. – После пачки сигарет необходимо хотя бы немного провентилировать легкие.

Они вышли во внутренний дворик замкнутого квадратного здания, сели на скамеечку. Силлитоу, позабыв о вреде табака, опять закурил.

– И не надейтесь, – жадно заглатывая дым, он вдруг начал разговор откуда-то с середины. – Ее будут судить за шпионаж по всей строгости закона Соединенного Британского королевства. Обрадую вас, она выйдет на свободу не позже, чем через десять лет.