'Операция
Шрифт:
– Если у них там столько же взрывчатки, сколько было в том грузовике, – Мамонтов мчался последним, едва поспевая за друзьями, – то нам все равно кранты, даже если мы будем бежать быстрее Бена Джонсона!…
Они выскочили на мраморную лестницу и, размахивая руками, бросились прочь от дома.
– Ребята, бросайте свои железки и валите отсюда! – пытался втолковать изумленным солдатам Гарджулло, безбожно смешивая иврит с идишем. – Сейчас здесь будет Хиросима и Нагасаки, вместе взятые!…
– Я – Турецкий, Турецкий! – вторил ему Александр. – Я приказываю вам покинуть территорию!…
И
– Откуда здесь столько баб? – изумился Марио, когда они выбежали за забор.
– Очнись, приятель! У них же воинская повинность! – ответил Георгий.
– Они что, совсем очумели? А детей теперь мужики рожают?
– Куда? Назад! – верещала голова Берковича, выглядывавшая из люка бронетранспортера. – Кто позволил? Я вас всех под трибунал!…
Он ловко соскочил с брони и решительно двинулся навстречу панически бегущей толпе, но не успел сделать и двух шагов, как лицо его озарилось яркой ядовито-желтой вспышкой и чудовищная сила сшибла его с ног.
К счастью, никто из военных даже не пострадал, хотя взрыв имел вид весьма впечатляющий. Крышу особняка сорвало и подбросило высоко в небо, а на ее месте вырос лохматый гриб на широкой огненной ножке.
Террористов разнесло буквально на куски. Останки одного из них (тазобедренный сустав и часть грудной клетки) были обнаружены в полукилометре от эпицентра.
И все же удалось выяснить, что в момент взрыва на третьем этаже здания находились пятеро членов воинствующей националистической группировки «Исламский джихад» (подробные досье на каждого хранились в картотеках и компьютерных файлах главного полицейского управления Израиля и Моссада).
Шестой труп не был опознан. Эксперты лишь смогли установить, что это был европеец, о чем свидетельствовал маленький участок необгоревшей кожи, который чудом сохранился на левой голени убитого…
Последние секунды записи разговоров террористов оставили еще одну загадку. Кто-то вдруг сказал фразу по-русски. Что-то про счет…
– Откуда здесь русский? – соображал Турецкий вслух, имея в виду европейца-террориста.
– А вы здесь откуда? – спросил Гарджулло.
– Резонно, – согласился Реддвей.
Глава 14. Израиль, Тель-Авив
– Плохо, плохо, очень-очень плохо… – Питер Реддвей бродил по кабинету взад-вперед, как тигр по клетке. – Они нас просто кинули, эти арабы хреновы.
– Но они ведь все погибли, – робко возразила Марго, сидящая на диване и со страхом наблюдающая за тихим гневом начальства. – Больше они не будут…
– Погибли! – Полковник американской армии грохнул кулаком по столу так, что подскочил телефонный аппарат. – Тем и кинули, что погибли. Ни связей, ни заказчика – ничего. Все вместе с ними к Аллаху улетело.
– А может, и не было никакого заказчика? – тихо спросила девушка. – Ведь «Исламский джихад» не взял на себя ответственности за взрыв. И этот Ахмед Шах тоже там не состоял. Ну, собралось несколько фанатиков, кальяну обкурились и…
– Не
Джек прибежал через десять минут после того, как ему позвонили. Тихо проскользнул в дверь и присел на краешек дивана рядом с Марго, будто искал у нее защиты.
– Ну как?! – рявкнул полковник, как только заметил его присутствие. – Узнал что-нибудь?
– Не-а, – мотнул головой он. – Не узнал. Вся документация по поводу дома, в котором их накрыли, утеряна, откуда они достали глицерин, тоже непонятно. Машина была угнана накануне ночью. Ни одной ниточки они нам не оставили.
– Хорошо работают, гады, – вздохнул полковник. – А ты говоришь, любители. Мне бы таких любителей в команду вместо вас, засранцев.
– Но ведь погибли они, а не мы, – обиженно возразила Марго. Она была героиней. И могла возражать начальству.
– Да. Это тоже верно, – нехотя согласился полковник. – Все остались при своих, можно сказать, интересах. С чем приехали, с тем и уедем.
Марио с результатами судебно-медицинской экспертизы и досье на террористов вернулся только к вечеру.
– Ну что? – закричали все хором, как только он появился на пороге. – Есть что-нибудь?
– Троих вычислили, – сказал он, устало плюхнувшись в кресло. – Там так трупами воняет, что я думал, сознание потеряю…
– Маме пожалуешься! – резко перебил его Реддвей. – Кто они?
– Одного звали Омар Хият. – Лицо Марио стало серьезным. – Двадцать восемь лет, араб. Бывший уголовник, сидел за нарушение паспортного режима и нападение на израильского военнослужащего. Освободили три месяца назад. Второй – некто Хасан Шариф. Этот вообще пацан, семнадцать лет. В прошлом году закончил медресе в секторе Газа. Скорее всего, там его и накачали. Нужно будет досконально проработать эту версию. Должны же они где-то ковать свои кадры.
– Про версии потом поговорим! – прервал его рассуждения полковник. – А пока выкладывай факты. Нечего тут из себя умного строить.
– Третий – Расул Агбан. Он-то и есть профессиональный террорист. Моссадовцы как узнали, что он копыта откинул, кипятком писали от радости. На нем поджог военной базы, несколько нападений на мирных жителей, провалившийся взрыв в торговом центре и попытка захвата заложников в аэропорту. Шесть лет в международном розыске как особо опасный преступник. Несколько раз моссадовцы устраивали на него покушения, но он все время ухитрялся уходить. В последний раз они думали, что он погиб – взорвали дом, как только он в него вошел. Оказался жив. Вернее мертв, но это не их заслуга.