'Операция
Шрифт:
– Евгений Иванович, не интригуйте, – пожурил его Сомов.
– Я не интригую. Я перестраховываюсь.
– Какая, к черту, перестраховка?! Ведь я же следователь по особо важным делам при Генпрокуроре России и веду особые дела. И на министров, и на МВД, и на ФСБ…
Коровьев тем не менее тщательно изучил удостоверение Сомова.
И, кажется, остался доволен.
– Ну, я вас наконец слушаю. – Спрятав документы, Сомов снова принялся за чай.
– У России с «Марс» существуют строгие договоренности. Мы алмазы поставляем только
– Ага, значит, через нее.
– Ну, наконец поняли. Теперь вам ясно, кто проверял этих ребяток?
– ФСБ?
– ГРУ! Был приказ с самого верха! Туда и ведут все концы.
– Ой, только, знаете, не надо этих общих слов. «Самый верх», «высшие эшелоны власти»… Кто-то же конкретно с вами работал?
– А как же, дорогой вы мой! – с облегчением вздохнул Коровьев. – Есть такой человечек. Малинов его фамилия. Слышали?
– Генерал Дима? – улыбнулся Сомов.
– Он, родимый. Дмитрий Яковлевич Малинов.
– Ага… – Сомов что-то записал в блокнот. – Ну и…
– Что – «ну и»? – не понял Коровьев.
– Ну и почему вы украли сто восемьдесят миллионов?
Какое– то время Коровьев еще улыбался. А потом заорал:
– Да не крал я ничего! Я сам последние недели эту гадскую «Голден» искал, мы же в Тель-Авиве должны были такой фейерверк устроить – «Марс» и не снилось! А эти сволочи смылись. И вот теперь вопрос: кто их проверял, кто им помогал, кто их прикрыл?! Вот это выясните, дорогой вы мой Вадим Сергеевич.
Сомов задумчиво звякал ложечкой в пустой чашке.
– Вот я и говорил вам – не побоитесь? – мрачно понял молчание Сомова Коровьев.
– Я ничего не боюсь, – сказал следователь. – Волков бояться…
– Господи, Вадим Сергеевич, какие там волки? Волки – тьфу! Это люди! Это куда страшнее…
Глава 13. Израиль, Тель-Авив
Сообщение от агента поступило, когда нервы у всех уже были на пределе.
«Ресторан „Палас-отеля“. Бабочка. Возле окна». Это все, что успел передать неведомый конспиратор.
Через четыре минуты вертолет израильского спецназа доставил группу на крышу «Палас-отеля». Еще через сорок восемь секунд возглавляемые Турецким агенты спустились в лифте для обслуживающего персонала на второй этаж, оттуда по эвакуационной лестнице в сияющий благородным мрамором холл.
Над конторкой рецепции замаячили вытянувшиеся от удивления физиономии портье.
– Спокойно, господа! – во всеуслышание объявил Гарджулло. – Мы действуем по приказу правительства!
– Ляффон и Вильсон, остаетесь здесь, прикрываете тыл. – Турецкий плечом навалился на ресторанную дверь, из-за которой приглушенно доносился скрипичный чардаш.
«Если начнется перестрелка, – подумал он, – у девчонок будет больше шансов остаться в живых».
– Вперед!…
– Ни
– Руки на стол!
– Куда, сучий потрох?
– Пулю захотел получить? – истошно закричали парни, влетая в полузатемненное помещение ресторана.
И этот крик действовал на посетителей и официантов похлеще автоматных очередей. Еще бы… Когда четверо вооруженных людей в камуфляжных костюмах и черных масках приказывают положить руки на стол и сидеть не шелохнувшись – тут волей-неволей подчинишься, от греха подальше.
У стороннего наблюдателя могло сложиться впечатление, что в ресторане игралась последняя сцена гоголевского «Ревизора» (в последнее время стало очень модно – ставить спектакли не в театре, а где-нибудь в другом месте), – от страха и неожиданности все замерли в неестественных позах, пораскрывали рты. На пол со звоном полетели нагруженные блюдами подносы…
А предсказания Эммы Томпсон полностью совпали с действительностью. За дальним столиком, у окна, сидела сладкая парочка, симпатичная молоденькая блондинка и мужчина в белом костюме – вылитая копия фотоснимка: та же борода, тот же овал лица, тот же горделивый и чуть заносчивый взгляд. Безусловно, это был Ахмет Бустум, разве что постаревший на добрый десяток лет.
– Это ограбление? – робко спросил один из официантов, оказавшийся в перекрестии автоматных прицелов.
– Не мешайся под ногами, парень, – по-доброму сказал ему Барагин. – Уйди в сторонку.
Зачем– то подняв руки над головой, официант бочком-бочком засеменил на кухню, а Гарджулло приставил ствол к виску Бустума и тихо произнес:
– Рыпнешься, твоя башка разлетится на куски…
– Я не понимаю… – сжимаясь от ужаса, заверещал бородач. – Что вам от меня нужно? Кто вас прислал? Делайте что хотите, только не убивайте! Кредитная карточка лежит во внутреннем кармане… Возьмите ее…
– А ты когда-нибудь жалел тех, кого убивал? – Мамонтов стянул ему руки за спиной наручниками. – Теперь сам пощады просишь… Все вы такие, скоты! – Он уже хотел было оглушить Ахмета прикладом автомата, но Турецкий остановил его:
– Жора, не надо! Если и мы будем действовать по их правилам!…
– Да шлепнуть этого гада на месте!… – прорычал Гарджулло. – А найти свидетелей, что он оказывал сопротивление, не проблема.
– Не трогать его, это приказ! – грозно произнес Александр. – Ведите его к машине.
– А с бабой что делать? – спросил Барагин.
– Ее тоже прихватим. Разберемся, кто она такая. – И Турецкий обратился к посетителям ресторана: – Господа, приготовьте документы. Не волнуйтесь, это всего лишь проверка!
Ахмет выглядел настолько подавленным, что казалось, он вот-вот расплачется. Конечно же он не ожидал, что его схватят так молниеносно, не ожидал, что попадется так глупо.
– Прекрасная работа, – приветствовал Реддвей Турецкого по возвращении в штаб. – Теперь тебе осталось раскрутить этого подонка. Имена, фамилии, адреса…