Операция «Вурдалак»
Шрифт:
— Чтобы ты не наделал глупостей. Так себя не очищают. Скорее, наоборот.
— А ты знаешь, как? — недоверчиво спросил профессор, ставя мензурку на край стола.
— Да. Но об этом мы поговорим чуть позже. А сейчас, Толя, пойдем домой.
При упоминании о доме профессор вздрогнул и, словно придя в себя, вдруг взъерепенился.
— Ты думаешь, я свихнулся? — вскрикнул он. — Я в здравом уме и обдуманно собираюсь сделать этот шаг.
— Да, конечно, но ты не учел, что ты не один, — все также спокойно и уверенно перебил его Стас — Подумай о людях, умерших от твоих
Профессор снова сник, съежился и испуганно посмотрел по сторонам. В одно мгновение ему почудилось, что покойники вышли из могил и приближаются теперь к нему, чтобы призвать к ответу за все сотворенное в стенах этой лаборатории зло. Ему стало страшно.
— Стас, уведи меня отсюда, — взмолился Никифореви протянул дрожащую, мокрую от холодного пота руку.
Стас крепко пожал руку, затем выплеснул содержимое мензурки в раковину, сполоснул ее, взял опять впавшего в прострацию профессора под локоть и, как маленького ребенка, бережно повел за собой.
3
«Правда». Заявление ТАСС.
Вооруженные отряды родезийских расистов, незаконно правящих страной народа Зимбабве, совершили на днях новое разбойное вторжение на территорию соседнего государства — Народной Республики Мозамбик. Эти действия родезийских расистов во главе с Я. Смитом ведут к дальнейшему обострению обстановки а южной части Африки и могут повлечь за собой серьезные международные последствия.
«Правда». ТАСС. Москва.
В ЦК КПСС состоялась встреча кандидата в члены Политбюро ЦК КПСС, секретаря ЦК КПСС Б. И. Пономарева и заместителя заведующего Международном отделом ЦК КПСС Р. А. Ульяновского с делегацией Конголезской партии труда во главе с членом военногокомитета КПТ, заместителем министра обороны Народной Республики Конго, начальником Главного политического управления конголезской национальной Народной армии Н. Оконго.
Солнце палило нещадно, словно перепутав Подмосковье с Сахарой. Дождя не было вторую неделю, и все придорожные кусты будто поседели от пыли.
Невзирая на солнцепек, по краю дороги, чтобы не пылить, со стороны березовой рощи быстро и уверенно шагал человек средних лет. В руках он держал небольшую корзинку и, судя по всему, был заядлым грибником. Правда, в начале лета это выглядело несколько странно, как и солнцезащитные очки на его лице.
Подойдя к краю поселка, мужчина замедлил шаг, внимательно осмотрелся и быстро проскочил в калитку ближайшего дома. Затерявшись среди высоких кустов малины, он перевел дыхание, подошел к веранде и постучал в дверь.
На стук из дома вышла женщина преклонного возраста и, недобро прищурившись, проворчала:
— Заблудился, что ли? Шляетесь тут все кому не лень, а потом мыло в бане пропадает, девки ваши вечно трусы свои теряют.
Мужчина миролюбиво улыбнулся:
— Прошу прощения за беспокойство, но я лично к вам и по делу.
— Комнаты не сдаем, у самих — родственников хоть завались. Так что, мил человек, иди дальше. Может, в центре поселка что найдешь.
— Да я, собственно, не за этим к вам приехал, уважаемая Лидия Матвеевна. — Он вежливо поклонился, чем окончательно привел в недоумение хозяйку дома. — Может быть, мы сможем поговорить в доме? — предложил он и еще раз улыбнулся.
— Ну проходи, коли как меня величать знаешь. — Женщина подозрительно нахмурилась, — А сам-то ты кто?
— Я все объясню, но только не на этом солнцепеке.
Гость жестом предложил войти в дом, пропуская Лидию Матвеевну вперед.
Высокий, худощавый, черноволосый, внешне чем-то похожий на Дон-Кихота, но без усов, капитан госбезопасности Валентин Семенович Корнеев был старшим группы, в которую кроме него входили еще два офицера: старший лейтенант Сергей Вересов — здоровый детинушка, русский богатырь, и капитан Александр Крупицын — по комплекции полная противоположность Вересову. В отделе полковника Шарова группа стояла на особом счету. Полковник поручал им самые трудные, а точнее, «глухие» дела. И все знали, что эта троица может справиться даже с совершенно безнадежными «глухарями», хотя и ей не всегда сопутствует удача.
Минуту назад Корнеева вызвал полковник. Для отчета о текущем деле было еще рановато, но Валентин не стал ломать голову, гадая, зачем вдруг понадобился шефу.
— Разрешите войти, товарищ полковник? — по-военному отчеканил он. — Капитан Корнеев по вашему приказанию прибыл.
— Проходи, садись и расслабься.
В отличие от других «выразительных» начальников отделов полковник Шаров обладал неприметной внешностью. Даже столкнувшись с ним в коридоре, его трудно было заметить.
— Как у тебя дела с Шахом?
— Работаем, Алексей Михайлович. Судя по агентурным данным, он намерен появиться в Москве в двадцатых числах июня. Готовимся.
— Хорошо. Нельзя его отпускать, как в прошлый раз. Знаю, что тогда улик не хватило, но сейчас никак нельзя. Ты меня понимаешь, Корнеев?
— Так точно. Но мне кажется, что его «крыша» пока еще не прохудилась, и в прошлый раз…
— Не дави, — скривился шеф. — В общем, с этим пока решили. — Он указал подчиненному на лежащую на столе папку: — Ознакомься.
Валентин открыл папку и быстро пробежал глазами текст. Через минуту он повернулся к шефу:
— Я все понял. Разрешите выполнять?
— Давай. Вечером доложишь свои соображения.
— Есть.
Товарищи по оружию ждали Корнеева в кабинете.
— Ну как? — спросил Вересов. — Приказал Шаха брать живым или мертвым?
— И это тоже, но попозже. Мне сейчас надо смотаться в пригород, в один о-очень секретный институт.
— Ну, ты у нас мастер по секретам.
Офицеры не стали уточнять у старшего суть дела: если им об этом нужно будет знать, Корнеев сам скажет.