Операция «Ультра»
Шрифт:
Возможно, Гитлер избавился от своей нерешительности, но Клюге сразу заметил серьезную опасность этого чудодейственного средства, так как на следующий день «оракул», к счастью, опять заговорил, и мы увидели, что Клюге набрался смелости ответить Гитлеру такой же длинной радиограммой, изложив все возможные последствия такого шага. Его поступок был неожиданным. «Помимо, — говорил он, — вывода необходимых для обороны танковых дивизий из района Кана такое наступление, если оно не принесет немедленного успеха, поставит все наступающие войска под угрозу быть отрезанными с запада».
Клюге поставил на карту всю свою карьеру, пытаясь не допустить намеченного Гитлером контрудара. В своей последней радиограмме он без обиняков заявил, что контрудар может кончиться
К вечеру 7 августа семь американских дивизий были готовы отбросить наступающие немецкие войска. Днем Клюге, который, по-видимому, поддерживал тесную связь со сражающимися войсками, доложил по радио обстановку верховному главнокомандованию: «Наступление остановлено, потеряно больше половины танков». Далее говорилось, что он предполагает вывести из боя оставшиеся войска у Мортена для противодействия удару англичан на Фалез. Гитлер, должно быть, сильно рассердился.
Что касается бедного Клюге, то теперь он надеялся лишь на то, что ему удастся восстановить какую-то позицию восточнее Фалеза для подготовки к общему отступлению. Такой курс он уже рекомендовал Гитлеру в своих радиограммах в последние два дня. Но нет. В очередной перехваченной нами радиограмме Гитлера указывалось: «Я приказываю, пренебрегая опасностями, продолжать наступление смело и дерзко до самого моря».
Гитлер находился в сотнях миль от фронта, и теперь происходило то, чего опасался Клюге. Однако Гитлер по-прежнему не хотел и слышать «нет» в ответ на свои требования. Он настолько потерял всякую связь с действительностью, что на радиограмму Клюге отвечал: «Фронтальное наступление было начато слишком рано и было слишком слабым. 11 августа надо предпринять новое наступление. (Теперь он устанавливал конкретную дату.) Массированным наступлением нескольких корпусов будет командовать сам Эбербах». Эбербах ответил, что начать наступление невозможно до 20 августа, а 10 августа Клюге доложил верховному главнокомандованию, что американцы продвигаются на север к Аржантану, и предупредил, что его войскам угрожает окружение. Я думаю, что это была одна из радиограмм, которая довела до моего сознания, какое огромное влияние оказывает «Ультра» на наши действия. Мы все знали, что произошло за последние четыре дня, а Клюге только теперь узнал, что его худшие опасения становятся реальностью.
Не приходится удивляться, что после войны Эйзенхауэр писал Стюарту Мензису, что «Ультра» сыграла решающую роль.
16 августа Клюге радировал верховному главнокомандованию, рекомендуя немедленно вывести все войска через разрыв между Аржантаном и Фалезом. Он добавлял, что «промедление с принятием этой рекомендации приведет к последствиям, предвидеть которые невозможно». Вследствие строгого правила о получении разрешения Гитлера на отвод войск и фанатичной нереальности приказаний фюрера группа армий «Б» потеряла жизненно важный для нее день, который мог бы спасти часть ее войск, потому что 16 августа канадцы наконец взяли превратившийся в груду развалин Фалез. Только тогда Монтгомери предложил Брэдли замкнуть кольцо окружения, встретившись на полдороге между Фалезом и Аржантаном.
Ночью 16 августа Эбербах предпринял отчаянную попытку выбить американцев из Аржантана, чтобы сохранить достаточно
Поскольку фюрер считался непогрешимым, он возложил вину на Клюге и в посланной ему в тот день радиограмме сообщил, что командование всеми войсками на Западе примет генерал Модель. Клюге, должно быть, понимал, что это неизбежный конец безумной стратегии Гитлера. Могу себе представить, как он устал и был разочарован. Для нас не было сомнения, что «Ультра» сыграла решающую роль в этой крупной победе.
15 августа началась операция «Энвил» — вторжение в Южную Францию войск США и Сражающейся Франции, а 17 августа Гитлер направил радиограмму группе армий «Г», которая дислоцировалась в южной части Франции, с приказом сдать Южную Францию и отступать в северном направлении к Сене. 18 августа канадцы заняли деревню Трён, где Монтгомери намечал встречу с американцами, которые теперь приближались к деревне Шамбуа, находившейся всего в нескольких милях от Трёна. Ночью 19 августа тысячи окруженных немецких солдат под моросящим дождем и в тумане крадучись пробирались через узкий проход, и утром 20 августа, когда туман рассеялся, проход все еще заполняли отступающие войска противника. Только в полночь 20 августа выход из мешка был окончательно закрыт.
Так или иначе, это была славная история. Расшифровка радиограмм, которыми обменивались Гитлер и Клюге в ходе Фалезского сражения, способствовала уничтожению значительной части немецкой армии на Западе и означала, вероятно, высочайший триумф «Ультра». «Закулисные ребята» Блечли действовали превосходно.
Для Гитлера это было начало конца войны на Западе, несмотря на то, что, как считают, от 20 до 30 тысяч солдат, в том числе многие ветераны танковых войск, сумели прорваться на восток. Для Клюге это был конец. Он написал Гитлеру письмо, которое мы нашли после войны. В нем Клюге изложил факты и заявил, что навязанный фюрером грандиозный и дерзкий оперативный замысел был практически неосуществим. Клюге, как истинный офицер, был сдержан в выражениях. В ночь на 18 августа фельдмаршал, осмелившийся усомниться в приказах фюрера, отправился в Германию. Но до Германии он так и не доехал, в пути покончив жизнь самоубийством.
Начало конца
Операция «Оверлорд» несколько затмила такие события, как падение Рима 4 июня, но, хотя внимание премьер-министра на время целиком сосредоточилось на операции «Оверлорд», поток немецких радиограмм в адрес штабов войск, действовавших в Италии, не прекращался. При отступлении от Рима две армии Кессельринга оказались в опасном положении: между ними образовался широкий разрыв. Из радиограмм Кессельринга мы узнали, что отступление протекает не гладко и командующие армиями боятся, как бы союзники не обошли их открытые фланги.
Кессельринг доложил обстановку Гитлеру, сообщив, что старается организованно отойти на линию Альберта, а затем на Готическую линию, где развернулось строительство укреплений. Линия Альберта, как видно, считалась временной позицией и была расположена на полпути от Рима до Готической линии на севере. 14-я армия практически потеряла три пехотные дивизии, а остальные были укомплектованы только наполовину. Материальные потери были велики, а отход по прибрежной дороге оказался трудным.
Несмотря на все эти сведения о затруднениях немецких войск, Марк Кларк, находившийся в Риме, не двинул свою 5-ю армию вслед за отходящим противником и, как было видно из радиограммы очень взволнованного Фитингофа Кессельрингу, упустил возможность не только разгромить 14-ю армию, но и окружить 10-ю армию. Такая оценка, конечно, принадлежала отступающему противнику, но, так или иначе, Кессельрингу опять позволили сорваться с крючка. Кессельринг признал в радиограмме верховному главнокомандованию, что если бы американская 5-я армия нанесла сосредоточенный удар в стык между двумя армиями, она окончательно разорвала бы немецкий фронт.